Алекс (incopolis) wrote,
Алекс
incopolis

Category:

Озеро Палик: чертова закономерность

Начальный тест отчета написал Дима VetroGONE, а я потом его дополнил, - мои абзацы выделены курсивом.

Прошлый поход в Козьяны был исключительно удачным. Погода была хорошая, у нас был ЖПС и поэтому мы нигде не заблудились. Красота и лепота. Но Света об этом не знала. Да и как она могла об этом знать, когда вплоть до отъезда со станции метро «Уручье» мы общались всего несколько раз по телефону на предмет того, кто чего должен взять в поход. Эх, знала бы она закономерность – фиг с два согласилась бы идти с нами, да еще и везти нас до Борисова на своей машине. Да, во всем виновата закономерность. Чертова закономерность.





В последнее время нас становится все больше. Если еще год назад мы бороздили Беларусь втроем, максимум вчетвером, то теперь без особого труда набралось целых восемь человек. Народ подтянулся на сладкое слово – «болото», как будто бы наличие болотинга на маршруте априори делает поход удавшимся. Многие нас стращали страшными бородатыми лесниками, которые обязательно должны словить нас и депортировать из леса. Ведь мы собирались в сердце Березинского заповедника, на озеро Палик. Мы хотели обогнуть его с севера, переправиться через реку Березина и выйти к хутору Селец.

- Але, ну вы где? – в телефоне раздался голос Артема, командира одного из независимых подразделений нашей бригады. Их троица уже были на вокзале в Борисове, в то время как наша удалая пятерка на всех парах проезжала Жодино.

Как я сказал уже, походная бригада состояла из двух независимых подразделений. Независимых и по причине того, что мы добирались до Борисова не вместе, а двумя частями. Однако различие было не только в этом. Различие, которое бросалось в глаза с первой минуты, было на уровне набора программных библиотек, установленных у участников в голове. Это выражалось и в поведении, и в общем отношении к жизни, и в манере говорить.

Команда «Артемовцы»

Артем
Вася
Леша

Команда «АСВЕЯ»

Алекс Диггер
Света
Варвара
Евгений Голуб
Я – VetroGONE

Несмотря на купленные "артемовцами" для нас билеты (по причине отличного утреннего ливня и необходимости заправить машину в пути мы немало отставали от графика и к автобусу приехали за 2 минуты до отправления), нам не досталось сидячих мест, так что спать пришлось в буквальном смысле стоя на ходу. А спать хотелось: автобус был ранним, а наш выезд из Минска на машине – иещеболее ранним. Так что рукой держались за поручень и на нее клали буйну голову. Конечно, ни черта не выспались, но хоть как-то компенсировали почти часовое стояние в салоне закрытыми глазами.

И вот мы приехали в деревню Крацевичи, что приблизительно в 40 километрах от Борисова. От нее нам остается примерно 5 километров до озера Палик. Еще на подъезде к деревне, в автобусе, некий местный дядька довольно-таки подробно объяснил, как выйти из деревни в сторону озера. Однако последние его слова заглушил визг тормозов и шум открывающихся дверей. Мы на месте.



Из деревни поворачиваем налево. Дорога уходит в лес. И на первом же перекрестке останавливаемся. Во-первых, для того, чтобы надеть что-нибудь с рукавом подлиннее. Во-вторых, для того, чтобы из трех дорог выбрать одну, но правильную. В-третьих, «солдатам удачи» нужен завтрак.



Когда все три пункта оказались выполнены, отряд двинулся по средней дороге, так как она наилучшим образом подходила нам по направлению. Спустя какое-то время дорога начала зарастать и понемногу исчезать. Практически в этот же момент мы оказались на Т-образном перекрестке, с которого повернули налево, по просеке, так как, судя по компасу, мы неслабо отклонились к северо-востоку. Идем, смеемся себе, представляем, как уже довольно скоро будем на ярко-оранжевом плоту форсировать Березину. Клево, одним словом. Но буквально через 500 метров мы, совершенно неожиданно для себя, вышли из заповедника. Группу накрыл коллективный топографический кретинизм. Вася или Леша залезли на столб и попытались определись наше местоположение в кубическом вакууме с помощью ЖПСа, встроенного в телефон. Это им удалось. Что оказалось? А получилась забавная штуковина: мы замыкали кольцо, и где-то через километр должны были выйти обратно в деревню Крацевичи. Примерно по такой же схеме год назад на озеро Палик ходили мои знакомые из спелеоклуба «Гелектит». И теперь нам предстояло стать их последователями. Ну что же, погода замечательная, компания боевая, а потому какая разница, куда идти. И в подобном подходе есть свои плюсы, потому что когда нет разницы, куда идти, - точно не заблудишься и не собьешься с дороги.

Где-то тут, в районе вырубки, мы нашли заделанную в землю землянку – на то она и землянка, чтобы из земли торчать. Мы с Ветрогоном поведали остальным участникам похода про карательную экспедицию "Коттбус" против партизан в районе озера Палик весной 43-го года и предположили, что землянка могла быть одним из партизанских укрытий.



Погода держалась непонятно-неустойчивой: то моросил почти незаметный дождь, то вполне себе заметный, то и вовсе жара стояла. Так что мы то надевали дождевики, то снимали, то, плюнув на дождь, шли просто так.



Встретили мы затем и будку на колесах – этакую классическую вахтовку, но почти без окон, зато с еле открывающейся дверью. Внутри оказалась одежда, немного еды и люк в днище, который я с земли открыть все же не смог.




Еще через 200 метров повстречали работника заповедника. Мы опознали его по спецовке с надписью на спине «Березинский заповедник». Он-то нам и объяснил, что идем мы уже в обратную сторону. А дальше он поступил совершенно нелогично для Хранителя Дикой Природы. Он показал нам дорогу на озеро Палик, подробно объяснив, сколько нам до него идти, какая там будет дорога. «Галина-а-а-а!» - позвал он свою, видимо, супругу, которая тихо паслась среди деревьев в поисках грибов.



И не спеша удалился, подобно таинственному волшебнику.

Но сей добрый лесничий не просто показал нам дорогу. Он нас повел за собой, рассказывая, почему тут или там тропинка есть, а почему нету. Рассказал, что заповеднику уже уйма лет, и что если годов до восьмидесятых лесные дороги еще кое-как расчищали, то потом забросили это дело: мол, заповедный режим, никакого вмешательства в дела природы. Так что вскоре мы ощутили в полной мере заброшенность дорог и буреломинг на всем их протяжении. Ах да: землянка, встреченная нами, никакого отношения к партизанам не имела. Заодно мы выяснили, что этот заповедный служитель – не тот, что выдворил товарища Shoorick'а во время его заснеженного похода по этим местам. И вот мы уже стояли на берегу реки Бурчанка, до которой он нас довел. Недалеко виднелась построенная бобрами плотина-запруда, да и тут какие-то колья-стенки имелись. Вроде как тут была мельничная плотина.



До озера оставалось идти более полчаса такой же неспешной приятной лесной дорогой. Надо было идти. Дорога было довольно-таки утоптанной. Ботинки взахлеб глотали грунтовку, лес вокруг был необычный, будто бы сказочный, пропитанный свежей зеленой краской, и в тоже время какой-то совсем таинственный. Он был совсем не похож на тот лес, который мы привыкли видеть, проезжая по автомобильной трассе на машине – грязный, задыхающийся от мусора участок земли, поросший куцыми деревянными палками. Нет, други мои, тот лес, который окружал нас, был совершенно другим. Манящим и в тоже время каким-то вязким, втягивающим в какую-то ему одному понятную игру. И от этого порой в районе солнечного сплетения возникало чувство пустоты, не дававшее покоя. И вот лес начал подавать признаки жизни, играть с нами. Через буквально каждые 50 метров пути начали возникать завалы. Огромные бревна лежали на нашем пути, и их приходилось перелазить. Медленно, натужно, аккуратно. Оставалось минут 20-25, судя по темпу и расстоянию.



Артем, как сильный молодой лось, ускакал куда-то далеко вперед разведывать дорогу, и пропал из виду. Леша, Вася и вся наша команда «АСВЕЯ», исключая меня и Свету, шли где-то немного позади. Я шел замыкающим. Неожиданно Света, перелезая через бревно, несколько застопорилась на одном месте.
- Света, что случилось? – спросил я ее.
- Да фигня, джинсами за сучок зацепилась, можно идти дальше.
Мы пошли продираться через завалы дальше. Спрыгивая с очередного бревна, Света неловко оступилась и, как подкошенная, присела на корточки.

На самом деле замыкающим шел я, но на этом особо забуреломленном участке все взяли левее в надежде обойти завал, а я решил пройти его напрямик, благо что, как выяснилось, через деревья можно было не перелазить сверху, а подлазить снизу, так что я вскоре нагнал группу товарищей, которые, пойдя влево, все же вынуждены были скакать по бревнам. Вот тут и выяснилось, что со Светой что-то произошло. Почему-то она попросила бинт или жгут. Я сбросил рюкзак и налегке по завалу подошел к Свете и Ветрогону. Мы, конечно, любим между собой сознательно, но в шутку преувеличивать грозящие опасности фразами вида "нас никто никогда не подберет на этой трассе", "три-четыре километра, азимут 220", "мы никогда отсюда не выберемся", "мы все утонем" и т.п. Но здесь и преувеличивать ничего не нужно было, хотя Света поначалу и объяснила свою задержку на буреломе незначительным происшествием. На деле же все было куда более значительным. Некогда у Светы был надрыв связок в колене, который она не залечила надлежащим образом, а "переходила" на ногах, как какую-нибудь простуду. И вот теперь, после неловкого шага, со связками случился рецидив.

Надо что-то делать. Артем уже так далеко умахал вперед, что мы еле его докричались. Минут через 10-15 он вернулся, и мы подумали, что он на своем пути прошел по крайней мере половину Дантового "Ада": он был черен, чумаз, испачкан, вывалян в грязи с ног до головы; платье его в нескольких местах порвалось, а Васин спиннинг, который он приторочил к своему рюкзаку, лишился последнего колена и снастей вместе с ним. Он так и не признался, что там произошло, но мы поняли, что разик-другой он здорово так навернулся.

Итак, стали решать, что же дальше-то делать. Конечно, Света дальше идти с нами вперед и преодолевать все лишения (буреломы, завалы, переправа, чай без сахара) не могла. Сначала мы подумали, что с кем-нибудь одним ее можно вернуть на базу, и это отчаянно порывался сделать Ветрогон, хотя в этом походе он был движущей силой вперед и ее маршрутизатором. Опять же: он нес надувной плот. Словом, идея остаться без штурмана была не очень здравой, хотя и по-своему привлекательной. Потом почему-то переключились на детали вроде тех, что Артем на автобусе вернется в Борисов и приедет снова в Крацевичи на Светиной машине. Но, наконец, обрели мы истину: возвращаемся все вместе до первой хорошей стоянки и там думаем, как быть.


Береза с сосновыми ветками

Что ж, пошли. Оказывается, Света довольно сильно свою ногу повредила. Ходить-то она могла и даже неплохо, но только в том случае, если идти приходилось по ровной дорожке. А вот всякие перелазы через завалы и даже одиночные бревна давались сложнее: ногу неможно согнуть в колене, - приходится держать ее за штанину у щиколоток и в таком прямом виде перетаскивать через поваленное дерево. Иной раз оказывалось проще взять Свету и перенести через бревно, аки маленького ребенка. Словом, шли, как могли.



Наш любитель ныряний в гущу чернозема Артем, нацепив Светин рюкзак себе на грудь, снова отправился не по дорожке, а какими-то только ему известными азимутами, так что снова и снова мы кричали ему, дабы он не заблудился. Вроде в этот раз он уже не падал. С небольшими передышками и одним длительным отдыхом мы доковыляли обратно до речушки.



Поначалу думали разбить лагерь прямо тут, но место тут было низинное и тенистое, так что бросили эту затею. Но пока еще не ушли на лучшее место, по доброй воле влезли почти все в болото, которое образовалось благодаря бобровой запруде. Сапоги тут были ой как кстати, потому что внезапно под водой обнаруживались провалы.



Зато самые стойкие достигли трех чахлых березок, которые стояли на треугольном островке с длиной большей стороны около двух метров. Островок этот возвышался над водой едва ли на десять сантиметров. Это напомнило нам с Ветрогоном, как в прошлом году мы примерно на таком же островке разбивали палатку в Козьянах да под дождем, так что я предложил Варваре поставиться тут для полноты ощущений, но она почему-то особого энтузиазма не выразила.



А вскоре за ручьем оказалось и хорошее место с заросшим травой кострищем и даже деревянным домиком-навесом (правда, без крыши), так что радость наша была полна, когда мы решили остаться тут все вместе и завтра потиху довести Свету до автобуса в Крацевичах, до которого было лишь несколько километров.



"Артемовцы" разулись и принялись обустраивать лагерь босиком, в результате чего довольно скоро один из них порезал ногу: кто-то на кострище разбил несколько бутылок, которые под травой совершенно были не видны. Немало времени мы потратили, пока привели кострище в порядок и все стекло собрали и повыбрасывали в специальную мусорницу. Но травмы на этом не закончились: Артем ободрал себе голень. Но все это мелочи по сравнению со Светиной болячкой. Как говорит Ветрогон, "три процента – допустимые потери".

А погода почему-то капризничала. Синее небо и яркое солнце внезапно сменялись затяжным ливнем, и только дождевики спасали нас от промокания. Развели костер, соорудили обед, стали думать, как дальше-то жить. Автобус назавтра у нас был днем. До него около получаса ходьбы нормальной походной скоростью. Но со Светой придется на этот путь выделять раза в два-три больше времени. Значит, выйти из лагеря нужно за два часа до нашего "ПАЗика".

А на озеро-то сходить хочется! Все-таки обидно будет вот так не дойти до Палика каких-нибудь несколько сотен метров. Тогда решили: рано-рано утром передовой летучий отряд встанет и пойдет к озеру с таким расчетом, чтобы во что бы то ни стало вернуться к тому времени, когда нужно будет из лагеря уходить. А остающиеся в лагере "артемовцы" (так сложилось) займутся изготовлением носилок, для чего я им выдал моток веревки. Что ж, подумав так, мы начали и дальше балагурить, варить еду и играть в интеллектуально-подвижные игры.

Рано утром (шесть утра – действительно рано, особенно если учесть, что в прошлую ночь мы ничерта не выспались) я, Ветрогон, Женя и Варя поднимаемся и налегке, лишь с бутылкой воды и средством от комаров, идем к озеру. Поначалу, правда, промахиваемся на нужной развилке и лишь минут через пять ходьбы понимаем, что местность нами не узнается. Вернулись и свернули налево, в нужную сторону. Вот уже проходим знакомые места и через десятка полтора-два минут подходим к "завалу имени Светы". Проходим его без потерь и движемся дальше. Но чем дальше – тем чаще попадаются буреломы. Наконец, пытаясь обойти-перелезть один из таких гигантских завалов, мы вдруг обнаружили, что дорожка наша как будто бы пропала. А завал был – всем завалам завал: гигантские деревья накиданы в несколько слоев на площади примерно 50х100 метров, - и где-то посредине этого конструктора находимся мы.



Ветрогон вызвался пойти в разведку. Пока он ходил, я, сидя на бревне диаметром почти с рост Варвары, рассказывал, как в прошлом году в болоте Верхи, где-то у полигона, Ветрогон вот так же пошел в разведку. Мы ждали-ждали его – нету. Мы костер уже развели, обувь свою и его просушили, - и примерно через полтора часа после ухода Ветрогон появился у нас за спиной. То есть, условно говоря, уйдя на юг, он затем пришел строго с северной стороны. Пришел с известием, что полигон не найден, но найдена тропа, которая, возможно, идет к полигону. Как потом выяснилось, тропа вскоре превратилась в наезженную лесную дорогу и вывела нас почти к Тальке, так что мы пошли на озеро Гремячее, к которому я более-менее знал дорогу.



Пока я рассказывал эту историю, Ветрогон вернулся и сказал, что дальше дороги нет. Пикантность ситуации заключалась в том, что и обратно тропа тоже не прослеживалась: настолько тянущийся вдаль бурелом ее скрадывал. Но вот отошел в кустики Женя, погулял минут пять и вскоре сказал нам, что он нашел хорошую дорогу. Действительно, в каких-нибудь пятидесяти метрах восточнее нашей прежней дороги оказалась хорошая, некогда даже наезженная, дорога. Как потом выяснилось, эта дорога огибала гигантский бурелом с запада, а мы пытались его обойти с востока, в чем несильно преуспели.

Так что выбрались мы на это вновь обретенную лесную трассу, сделали пометки – мол, где обратно в бурелом возвращаться, если что, - и двинули дальше вперед. А то скоро, как-никак, наступало бы время принятия решения: или искать путь вперед, или уже точно разворачиваться и топать в лагерь. Кстати, как-то предполагалось, что один из нас – не то Женя, не то Варя – возьмет с собой сосиски для небольшого перекуса. И вот примерно здесь выяснилось, что сосисок никто не захватил. Мир сразу стал чуточку печальнее. Хорошо хоть, дорога отыскалась. Словом, пошли и пошли себе дальше. На удивление, дальше путь был почти без завалов и без путающих развилок, лишь в одном месте тропа выходила в чисто поле (возможно тут некогда был хутор), а сама неприметно брала левее и снова углублялась в лес, но и эту ее шалость мы быстро отследили. Еще минут через пять ходьбы мы увидали по сторонам от дороги множество лисичек. Очень множество. Ну просто бесчисленное множество, как говорят математики. Оставили мы их на обратную дорогу, а сами вперед ломанули, отбиваясь от множества комаров. Вскоре наскочили на чей-то костерок среди болотного кустарника, а там уже, через пару минут, увидали и самое озеро.



Озеро!!! Наконец-то мы до него дошли. Точнее, пока что не дошли, а просто увидали, потому что до открытой воды было еще метров сто заболоченного тростника. Но мы и их преодолели и подошли к воде, откуда увидали деревню на восточном ее берегу, и какую-то вышку там же.



Раз пришли – надо идти купаться. Раздеться-то проблемы не составляет, но вот одежду день почти некуда: кусты гнутся под ее тяжестью, на тростник тоже не положишь: промокнет одежа. Кое-как развесили одежки по кустикам и пошли в воду. Но озеро оказалось с очень пологим дном, да еще здоровски заросшим: бредешь, бредешь, - а все по колено, да трава путается в ногах. Зато если поначалу вода очень сильно леденила ноги, то потом уже было не холодно, так что, отойдя на сотню метров от берега, можно было, наконец, поплавать, что нам и удалось. Варя купаться не стала, а пошла бродить по воде в сапогах. Больше мы ее не видели.



На обратном пути мы остановились пособирать лисички. Ребята, я грибы собирать люблю, умею и, кажется, раньше видывал места, где грибов полным-полно. Но чтоб настолько! У нас был один пакет, в котором я держал дождевик, - в него мы и насобирали, сколько влезло. Только одно слово приходит на ум при таком сборе: "геноцид". Впрочем, сколько мы там ни насобирали, а осталось все равно еще раз в десять больше.



На том же обратном пути что-то и мое колено рассогласовалось с остальной ногой. Ничего не повредил, но тоже вот сгибаться без боли не хотелось, так что я старался выбирать места, где поровнее. И даже завал мы обошли теперь с нужной стороны и почти без буреломинга, но Ветрогон все равно у меня грибы отобрал, наблюдая мою хромоногость. Зато я знал, что после ночи здорового сна моя конечность будет наутро в полном порядке, - так и случилось. Возвращались мы порядком подуставшими.



Пришли мы в лагерь, похвастались своими успехами, кое-каких фотографий показали. Пока мы отсутствовали, Артем связал Носилки Обиходные Эвакуационные, первая модель. Взял две жерди, оплел их веревкой и постелил на это дело пенку. Получилось вроде бы неплохо. Правда, потом выяснилось, что изобретатель наш то ли по халатности, то ли по безопытности слегка схалтурил, из-за чего потом Света начала в буквальном смысле проваливаться и сползать. Но ничего, посидели еще, побалагурили, собрали лагерь и пошли.



Почему-то меня начало мутить и подташнивать, так что я от носилок открестился, а взял фотик в руки и начал фотографировать нашу спасательную партию. Варя спросила: плохо ли мне? Я ответил, что мне слегка нехорошо. Мы в походах взяли в моду безоценочное восприятие действительности ("Как в поход сходили?" – "Никак"), поэтому разные коллизии привыкли описывать менее травмоопасными словами. Я поведал Варе о Старике – капитане подводной лодки из книги "Das Boot" и одноименного фильма. Когда наверху, на поверхности океана, отряд эсминцев устраивал такие глубинные бомбардировки, что у подводников кровь шла из ушей, Старик писал в вахтенном журнале: "Сегодня слегка потряхивало". Так что когда на дворе поздняя осень и температура близка к нулю, мы говорим "дневная жара начинает спадать"; когда попадаем в густой непролазный лес, говорим "там есть два-три деревца", и так далее. Поэтому я и сказал Варваре, что мне не плохо, а слегка нехорошо. Вот если будет плохо – то придется вызывать вертолет. Но пока хеликоптер нихт, так что сами знаете что дальше.

Мы продолжали шутить и смеяться и начали бояться, как бы Света впридачу еще и связки живота не надорвала, но вроде брюшные мышцы ее уцелели, так что в следующий раз. Светке было веселее всего: едет, качается слегка, на напряженные лица глядит, и еще фотографирует впридачу.





А ребятам по пути то и дело попадались лужи и колеи в дороге, залитые водой, так что им приходилось ловчиться, чтобы в грязюку не влезть. Ну да ладно. Топаем. Вот тут и начала проявляться расхлябанность конструкции Носилок Спасательных Бюджетных, пробная модель. Артем в иных местах веревку не привязал, а лишь обмотал вокруг сучков, посему она от тряски соскочила и провисла, а вместе с ней и Света начала задевать землю… хм… днищем. Пришлось остановиться, выгрузить бесполезный груз и устроить ремонт нашему средству выноса раненых с поля боя. Вроде починились.




Идем дальше. Попадающиеся на дороге лужи приходится исхитрятся и обходить как-то диагональю, чтобы и самим по колено не влезть в грязь, и Свету не уронить. Навстречу идут местные – взрослые и парнишка лет 16-17 в полной армейской форме. «Ой, а что это у вас случилось?», - спрашивают. Моментом перехватываю ситуацию и прежде, чем кто-либо из наших успевает что-нибудь сказать, отвечаю:
- А это мы к турслету готовимся, там будет соревнование «Переноска пострадавшего». А еще у нас поход в горы через месяц, отрабатываем навыки эвакуации: не дай Бог, пригодится.



(Стоит отметить, что такой ответ мы заранее отрепетировали на всякий случай. А то начнется там – ой-ой-ой да ай-ай-ай, да что ж такое, да это ж надо, да а ёй жа ж ёй и так далее. Но то ли Ветрогон эту репитицию профилонил, то ли позабыл, - словом, сейчас он хвастается своей находчивостью в этой ситуации).

Вскорости пришли мы к остановке, расположились на пригорочке, с местной бабулькой разговор завели.



Артем уже за рюкзаками сбегал, которые заранее оставил в доме рыбака, что с нами еще вчера разговаривал. Приехал автобус, мы все погрузились с рюкзаками в заднюю часть – много места заняли.



А водитель нам выписал билетов на нас и на багаж, но как-то хитро выписал, - в итоге мы заплатили меньше, чем стоили билеты на нас восьмерых без учета багажа. И вот поехали мы в Борисов и по пути все в те же интеллектуальные игры играли. В автобусе было жарковато и душновато, так что созрела у нас в пути замечательная мысль, и мы ее прямо на автостанции и провернули: купили арбуз и вкусили его.



Правда, "артемовцы" не стали дожидаться этого момента и уехали раньше на электричку. А мы потом усадили Свету в машину, место водителя занял Ветрогон, также имеющий права, и поехали себе в Минск. Выгрузили меня, выгрузили Варю, потом Ветрогон заехал домой за правами и повез Свету в 19-ую поликлинику.


В травмопункте мы узнали, что поход удался не только у нас. Рядом с нами сидела пара, парень и девушка, одетые по-походному. У парня был сильный ушиб руки. Однако ничего, кроме улыбки, подобное стечение обстоятельств вызывать не могло априори. Можно даже выдвинуть определение (заранее прошу прощения за черный юмор): «Если в воскресенье вечером у травматолога прибавилось работы, значит выходные прошли весело и креативно».

А вы думали!

Dzmitry Kashlach aka VetroGONE
Александр Лычавко aka Alex Digger

Tags: болото, водный мир, походы, снаряжение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments