Алекс (incopolis) wrote,
Алекс
incopolis

Categories:

Королевство братства: почему американцы выбрали Беларусь местом для дома и бизнеса

Они коммунисты и носят длинные волосы и бороды, как Карл Маркс; они прилетели в Беларусь по "методу Саманты Смит"; они любят трамваи и метро и часто ходят пешком; они написали детскую сказку на русском языке; они – настоящие американцы из Нью-Йорка. Я провел в компании Джейсона и Джеффри Бланков несколько дней и попытался понять, почему два брата из далеких США решили жить и работать в Беларуси.


Внимание! Фотки некликабельны, но если скопировать их URL-адрес и открыть в новом окне, то картинка откроется в немного большем размере. Полные размеры фотографий доступны на сайте с оригиналом статьи.


Метод Саманты Смит

Джеффри русский язык знает не очень хорошо и, как может, передает смысл фразы, которую сказала их сестра, когда те объявили ей, что хотят уехать в Беларусь: "Почему вы учить русский язык? Это очень болезнь!". Зато Джеффри сейчас изучает староанглийский, а в родном Нью-Йорке работал в Бруклинском колледже и имел степень магистра социологии. Джейсон знает русский намного лучше – после нелегкой беседы с Джеффри кажется, что говоришь с уроженцем наших мест. Джейсон имеет диплом преподавателя и учил математике студентов двух институтов в Нью-Йорке. Сейчас оба преподают английский язык в собственной школе в центре Минска.
С 2004 года Джеффри организовывал митинги на Юнион-Сквер в Нью-Йорке – рассказывал американцам о теракте 11 сентября, о войне в Ираке, о гражданских правах и свободах. "Там много было ораторов, но постепенно Джеффри стал самым знаменитым из них", - говорит Джейсон, а Джеффри в этот момент приносит из соседней комнаты рисунок Херлуфа Бидструпа "Оратор" и, смеясь, показывает пальцем на себя: мол, это я изображен. Некоторое сходство действительно есть.
Фото: Александр Лычавко, TUT.BY
Во время своих выступлений Джеффри использовал портативный усилитель, что запрещено законом, и его раз двадцать арестовывали – в общей сложности он провел в камере около двух недель. Следствие по этому делу тянулось долго, все это время Джейсон пытался привлечь внимание общественности и писал в газеты "Нью-Йорк Таймс", "Дэйли Ньюс" и конгрессменам, но никаких ответов не получил. К тому времени – шел 2006 год – в Беларуси был разгар выборов, и в американских газетах почти каждый день писали о Беларуси и Лукашенко: "диктатура арестовывает мирных жителей", "нет свободы слова" и так далее. "Америка, которая напала на Ирак, обвиняла Лукашенко, который не вторгался ни в Польшу, ни в другие страны!" – недоумевает Джейсон. Поскольку американские сенаторы игнорировали письма, он написал новые – на этот раз руководителям государств: Путину, Лукашенко, Кастро, Чавесу, в Канаду и КНДР.
– Я до сих пор помню, что написал тогда по-русски от руки "Глубокоуважаемый Александр Григорьевич!..".


Вскоре пришел ответ от первого секретаря посольства Беларуси Ларисы Бельской, Джейсона и Джеффри пригласили в посольство в Вашингтоне – туда братья Бланк съездили четыре раза; генеральный консул Беларуси в Нью-Йорке Николай Лепешко побывал в суде (дело Джеффри закрыли, поскольку в полицейских камерах он уже провел то время, которое ему могли присудить в качестве наказания). Джеффри пригласили в Беларусь на конференцию БРСМ, чтобы он рассказал о политических правах, но конференцию отменили, чем братья были сильно разочарованы. А потом посол Беларуси в Вашингтоне Михаил Хвостов сам организовал поездку Джеффри и Джейсона в Беларусь. Вот так благодаря письму братья оказались на территории идеологического противника – совсем как Саманта Смит за три десятка лет до этого.
– В Америке очень сильная пропаганда… – начинает Джейсон.
– Как в фильме "Рокки 4", – встревает Джеффри.
– …мы видели у себя много эмигрантов из Беларуси – у них в Америке очень низкий уровень жизни, и мы думали, что у них на родине точно так же. Мы думали, что здесь полно милиции и постоянные репрессии, что люди живут в страхе перед государством; что в магазинах нету продуктов, что не светит солнце, что нету лета и нету пляжей, что нужно просить разрешение на прогулку в парке… Многие американцы были бы в шоке, если бы увидели своими глазами, как здесь все коренным образом отличается от их представлений.



В январе 2008 года Джейсон и Джеффри приехали в Минск. И даже на конференции БРСМ в Несвиже выступили. Сайт этой организации сообщает: "13 января в ходе ознакомления с Беларусью наш город посетили руководители неправительственного объединения No Police State Coalition Джеффри Бланк (президент) и Джейсон Бланк (вице-президент). Основное направление деятельности объединения – критика подавления гражданских свобод в США, а также агрессивной внешней политики Соединенных Штатов. Опытом работы с молодежью на Несвижчине поделилась с американскими гостями первый секретарь Несвижского РК ОО "БРСМ" О. А. Сильванович".
– На проспекте Победителей мы впервые увидели широченный тротуар – у нас в Нью-Йорке таких нет. Мы жили в гостинице "Беларусь", катались на хороших автобусах МАЗ и постоянно кричали друг другу: "Джеффри, посмотри!", "Джейсон, погляди!". Гид думал, что мы сошли с ума, но нам казалось, что мы очутились в раю.
За две недели братья успели побывать в Силичах и на "Линии Сталина", в Дудутках и Хатыни, в Несвиже, Беловежской пуще и Брестской крепости, посетили музей ВОВ, Национальную библиотеку, Оперный театр и Комаровку. С тех пор они уже 11 раз перелетели из Америки в Европу и 18 раз въезжали в Беларусь.

Трамвай сближает людей

Мы сидим в помещении, где братья открыли свою школу английского языка. Тихое место почти в самом центре города, во дворе здания поселились утки. Пока Джейсон занимается, Джеффри чертит на доске схему железных дорог США, раскладывает на столе карту метро Нью-Йорка и объясняет, почему бейсбольный клуб носит имя Los Angeles Dodgers. Раньше он назывался Brooklyn Dodgers, что можно примерно перевести как "Бруклинские уворачивальщики": население этой части Нью-Йорка прославилось своим умением уворачиваться от многочисленных трамваев, которые ходили по городу с очень высокой периодичностью. В результате так называемого Большого американского трамвайного скандала большинство трамвайных систем в стране оказались закрыты, в том числе, к середине пятидесятых, и в Нью-Йорке.
Фото: Александр Лычавко, TUT.BY
Братья Бланк – фанаты железных дорог, а Джеффри в 2001 году работал машинистом метро в своем городе. В Минске они тоже очень любят ездить и на метро, и на трамвае. Правда, пришлось столкнуться с трудностями.



– Мы купили два электронных проездных нового образца на метро, и один не работал. Вместо того чтобы решить проблему на месте, нас отправили куда-то на Партизанский проспект решать ее самим. Тогда мы попросили продать нам еще жетонов, а кассир вместо извинений сказала: "Ну как хотите", – разводит руками Джеффри.



– Она, наверное, думала: "Вот какие богатые иностранцы: помимо проездного еще покупают и жетоны, и талоны". Но богатые иностранцы ездят на "Ленд Крузерах", – добавляет Джейсон. – Мы просто хотели иметь жетоны и талоны про запас, на всякий случай. Возможно, этот случай с карточкой стал причиной того, что мы стали чаще ходить пешком, и даже на работу (с "Розочки" на Ляховку. – TUT.BY) идем своим ходом.



На днях мэра британского городка Чиппенхэм Джона Скрэггса задержали в Самаре за то, что он фотографировал трамваи и троллейбусы – уж не террорист ли он часом? Братья Бланк тоже, как и английский градоначальник, просто любят городской электротранспорт. С трамваями в Минске им повезло больше, чем с метро, и больше, чем Скрэггсу: они подружились с водителем редко ходящей "двойки" и иногда перед работой делают круг-другой по маршруту. Возможность покрасоваться с ломиком, когда братья по очереди якобы переводят стрелку, еще больше сдружила их с Еленой. Джейсон утверждает, что Джеффри иной раз подумывает: может, вместо того чтобы учить детей английскому, стать вагоновожатым?
Фото: Александр Лычавко, TUT.BY Фото: Александр Лычавко, TUT.BY
Джеффри рассказывает, как к ним пришла идея открыть языковую школу.
– Мы хотели остаться жить и работать в Беларуси, но визу просто так не дают: нужно обоснование. Сначала мы хотели устроиться работать в школу иностранного языка, но там не оказывали визовую поддержку. Потом у нас появилась возможность преподавать в гимназии, но и там не получилось. А затем мы на Комаровке покупали кокосовое масло и встретили знакомого индийца Чодри. Он посоветовал нам открыть свое дело – тогда нам под свой бизнес и визу выдадут. Поскольку мы оба преподаватели, то и решили заняться учительством. Джейсон сначала думал давать частные уроки, но потом я убедил его, что лучше открыть свою школу с "нейтив спикерами" – преподавателями, для которых английский является родным.



Джейсон дополняет:
– При открытии школы мы сделали всевозможные ошибки. Нам не удалось вовремя подать документы, наши визы истекали, и пришлось выехать в Вильнюс. Очереди в посольствах большие, а мы не "бульбаши", у нас нет такого терпения, как у вас, и мы решили обратиться в турфирму. Но в агентстве что-то "нахимичили" с нашими подписями, и визы нам давать не хотели. Мы потеряли на этом целых две недели, и пока приехали обратно в Минск, пока получили все разрешения и открыли школу – шел уже октябрь, студенты устроились в другие языковые школы, и у нас поначалу было очень мало учеников.



Сейчас школа уже приобрела некоторую известность, в переходах метро висит реклама; еще два американца уже попросились на работу к братьям Бланк. В будущем, возможно, они откроют отделение своей школы в Гомеле. А пока Джеффри рассказывает, какие английские слова его удивляют в произношении белорусов.



– "Чикага", – смеется он. – У вас говорят "Чикага". Мы, американцы, произносим название города скорее как "Шикагоу". Или вот "коттедж". Я удивляюсь, когда белорусы с гордостью говорят "мой коттедж". У нас коттедж – это вот, – показывает на этикетку на банке с консервами, на которой нарисован какой-то примитивный домик, похожий на дощатый сарайчик.

Самый сильный стереотип

Джейсон и Джеффри снимают квартиру на улице Карла Либкнехта. На соседнем доме висит старый советский плакат "Наши дома – нам их беречь", но, по мнению братьев, этого не заметно.



– В минских домах нет лобби, как в Нью-Йорке, и за порядком в подъездах почти не следят. Все лестницы пыльные, грязные – совсем не так, как у нас. Зато здесь нет проблем с клопами, тараканами, мышами и крысами, – радуется Джеффри.

>
– У вас здесь очень дорогое жилье, но в Нью-Йорке такое же стоило бы еще больше, – философствует Джейсон. – Мы жили с братом на полуострове Рокавей в Куинсе – наша двухкомнатная квартира обходилась нам примерно в 800 долларов в месяц. Но такая же "двушка", как вот эта, на таком небольшом расстоянии от центра города, стоила бы в Нью-Йорке около четырех-пяти тысяч, а на Манхэттене – от пяти до восьми тысяч долларов в месяц.



Но вообще со съемом квартиры возникли некоторые трудности, говорят братья Бланк. Многие владельцы хотели бы сдать жилье иностранцам, потому что у них якобы полно денег и можно заломить двойную или тройную цену. Кто-то по телефону принимал Джейсона за кавказца из-за его акцента, многие хозяева не хотели составлять договор найма.
В целом, говорит Джейсон, языковой барьер не стал причиной каких-либо проблем. Братья свободно покупают продукты и товары в магазинах. Но, сетуют они, у нас продавцы просто спрашивают: "Что вам?