Алекс (incopolis) wrote,
Алекс
incopolis

Categories:

За второй делянкой

Что хотите, то и делайте - такой был один из лозунгов нашей прошлой экспедиции к озеру Гремячее. Что мы и сделали: взяли да и не дошли. Но прошло всего пару недель, как солигорский оплот автостопа и самоходства предложил снова пойти в поход, по возможности - на то самое озеро, ибо туда собирается понагрянуть марьиногорский эскадрон летучий. Что хотите, то и делайте!

И вот: стал я у таксофона (крызис жа!), обзвонил людей, у которых есть ноги и которые умеют ходить, и всех созвал на самоход. Правда, Онегина отказалась, сославшись на то, что если спать на пенке, то непременно отморозишь почки, - она это умеет делать. Зануда, правда? Тем временем Гриб Солигорский понаобещал уйму людей: он сам с Олей, Витька Топик (тоже солигорский, известный тем, что неоднократно изъездил Китай, Тай и Лаос), а также ватагу марьинских: парочка Недовизиков, Оля Дымка (сначала мы думали "дырка", но потом поняли свою ошибку и все равно не извинились), две сестрички Аня и Оля, к ним еще комплект парней и еще некие неизвестные мне личности. Насчет еще одного участника он сказал так: "У него кобыла заболела", и мы подумали, что он поведет ее к ветеринару. Ну да ладно. Словом, людей должно было набраться уйма. Те, кого я обзвонил, тоже грозились понаехать. Но потом вечером снова позвонил Гриб и истошным воплем воскричал: "Шэф, усё прапала!" Оказалось, что у его Оли на работе объявили коммунистический субботник, и она с коллегами из своего кадрового отдела будут чистить отдел кадров от ненужных кадров, а нужных кадров будут кадрить, чтобы получился здоровский кадр. Таким образом, эти двое должны были стартовать днем из своего Сольвычегодского города-побратима и добраться до озера часов в пять пополудни.

Купив билет на утреннюю собаку и заняв согласно ему место на пенке в тамбуре, я поехал за долгие километры. Никто из тех, кто обещался, не присоединился. Знайте: вы - зануды. Так и записываю! Позвонила Галя. Как вы можете догадаться, она снова опоздала на паровоз, заодно опоздала на следующий и пообещала поехать неким неведомым нам "автостопом". Поутру было нежарко: около 4-5 градусов, и в тамбуре было зябковато. Но уже на станции Майский погода стала по-майскому теплой, и я, пройдя пару километров до дачных участков, уселся на обочине и принялся играть на гармошке.

Мимо прошли две бабульки. Мимо прошла мама с ребенком. Мимо проехал белый "Запорожец", набитый лесниками, которые что-то прокричали. Солнце светит, легкий ветерок. Замечательно. Хоть ты, прямо, домой езжай. И так это весело тут, ноги сами идут спать. Однако все же пора углубляться в болота. Встал, надел рюкзак, перекинул гармошку через плечо и зашагал бодрым шагом по направлению к своей погибели. Иду себе по дорожке, которая в атласе нарисована. Дорожка эта должна пройти мимо парочки деревень, мимо заказника "Матеевичское" и вывести меня на асфальтовую дорогу Сутин-Талька. Две бабульки и мама с ребенком куда-то свернули на дачи, а я продолжаю шагать прямо. Впрочем, это не всегда получается: дорожка то раздваивается, то сдваивается. Стараюсь держать путь ровно: один поворот левый, другой правый.

Для пущей радости и легкости походки пою разудалые песни: "Слышишь, время звенит - БАМ!", "И вновь продолжается бой", "Вставай, страна огромная", "Эту песню запевает молодежь", "Белые кораблики", "Взвейтесь, кострами, синие ночи". Примерно в тот момент, когда в тексте "снова черные силы роют миру могилу", дорожка в очередной раз раздвоилась, и у поворота стоял желтый знак, извещающий меня о том, что я - милости просим - пришел аккурат к заказнику. Однако, судя по атласу, если я пришел к заказнику, стало быть, я удалился сильно к югу, чего старался избежать. Ну да ладно. Знак запрещал разбивать не только палаточные городки (4 палатки, 20 человек), но и отдельные палатки, и все такое прочее. Однако, как свидетельствовали множественные следы пятимиллиметровой дроби на знаке, проходящие сюда чхать хотели на сам знак (возможно, и начхали, но дождь все смыл), и на запреты.

На этой развилке я пошел направо, в заказник. Все же охота было пройти насквозь через болота по вроде бы широкой накатанной дороге. А заблудиться тут вроде бы непросто: либо выйду к искомой асфальтовой дороге, либо к дороге Матеевичи-Каменка, по которой шагал две недели назад. А на дороге тут лужи разливанные, кусты мордохлещущие. Проскакал несколько десятков метров - вижу: исчезает куда-то дорога. Вот просто берет и чахнет потихоньку. И даже направление с трудом угадывается. Вернусь-ка я обратно.

Вернулся к развилке. Снял лишнюю одежду, стало нормально так, прохладненько. Достал компас и убедился в его непригодности: за долгие годы бездействия его конец поменял ориентацию, и компас стал юлить, изворачиваться и всяческими способами пытаться меня убедить, что север - это аккурат напротив восходящего солнца. Убрал я компас в рюкзак, проклял его до 360-го градуса и снова взялся за карту. Поглядел на солнце. Прикинул, где север, а где на елках ветки длиннее. Ладно, раз такое дело, пойду-ка я налево, хоть это и не совсем туда, куда мне нужно. Нужно, чтобы солнце светило в левый глаз, а оно светит прямиком в лоб, намекая на солнечный удар и горячечный бред среди топей пуховичского лесхоза.

Поначалу дорога была хороша, и даже песня переместилась на следующий столбик. Но потом я стал замечать, что дорога теряется среди лесных делянок. Ну вот просто берет - и теряется. Только сучья спиленные по бокам валяются. Тогда я выбросил азимут и пошел там, где виднелся хоть какой-то просвет между деревьями. Вроде бы это было похоже на просеку. Потом это стало похоже на окраину леса: слева лес, справа кусты на болоте, а я чешу насквозь через заросли, надеясь найти такое место, где появится какой-нибудь ощутимый поворот направо, чтобы повернуть и снова ощутить протоновые лучи солнца на своей левой сетчатке глаза.

Долго ли, коротко ли, но солнце так и продолжало светить в лоб, а просека совсем заросла и понизила свою пропускную способность до нуля. Не понравилось Петруччо. Взял я да и свернул поглубже в лес, где через пару десятков шагов обнаружил вполне себе приличную дорогу. Дорога эта шла не в нужном мне направлении, но более-менее совпадала с направлением просеки, с которой я недавно ушел. Что ж, будем идти по этой дороге и ждать первого ощутимого поворота направо. Поворот направо показался вскорости. И - ура! - этот поворот вел в болото.

Отличная такая тропинка: маленькая, узенькая, залитая водой. И - что главное - на веточках вдоль дороги повязаны ленточки и надеты пластиковые бутылки, - правильный путь обозначен. И даже на начальных десятках метров уложены бревна-мостки. Кто-то уже мостил тут гать! Видимо, внял нашему совету в прошлый раз. Это болото сильно отличалось от того, через которое мы шли две недели назад. Там был заболоченный лес. Здесь было классическое болото с угнетенным леском. Даже кочки здесь были не кочками, а кочкоимитаторами: становишься на кочку у самого основания березки - и березка вместе с кочкой погружается в воду. Так я пропрыгал пару десятков метров и понял, что остается одно, то есть два: либо брести по воде, либо развернуться и искать дорогу получше. Были бы болотные сапоги - пошел бы напрямик.

Пришлось вернуться на лесную дорогу. Дорога пошла дальше, еще дальше уводя меня от того направления, к которому я стремился. Солнце теперь уже посылало свои лучи мне в правую сетчатку глаза. Ну да ладно. Будем искать нормальный поворот направо. Тем временем слева и только слева к моей дороге примыкали второстепенные дорожки, ведущие, очевидно, от лесных делянок. На веточках все так же были повязаны ленточки, указающие путь в болота страстным любителям спрямленных азимутов и мокрых от болотной тины подмышек. Вскорости к дороге с правой стороны примкнуло небольшое поле, за которым вновь был лесок.

Пошел я через это поле, приблизился к леску с целью отыскать какую тропинку в нужную сторону. Но вместо тропинки отыскал стоянку первобытного человека. И тому было найдено доказательство. Вот такое доказательство было наполовину закопано в землю:

112.63 КБ

Вскоре с левой стороны показались хаты дачного поселка, который я, похоже, обходил во время пения строчек "Слышишь время звенит - БАМ, на просторах крутых - БАМ, это колокол наших сердец молодых!". Вскоре и лесочек свернул вправо, и я тоже свернул вслед за ним. В отдалении, на засаженном кустарниками и пнями поле, стоял все тот же белый "Запорожец", а в земле копались все те же лесники. Только я к ним подошел, как они попросили гармошку поиграть. Что ж, выдал им гармошку, а сам стал расспрашивать их о карте, тропинках и болоте.

Выяснилось, что тропика, уводящая в болота, там же, в болотах, и обрывается: эти вешки понаставили зимние сборщицы клюквы. Так что насквозь вроде как пробраться не выйдет. Впрочем, будь у меня с собой мои замечательные сапоги, мы бы еще посмотрели, можно или неможно тамака пройти. Тропинка, нарисованная в атласе, тоже, судя по всему, не существует в чистом виде. Так что мне был дан такой совет: сначала вдоль поля, потом свернуть "на танковую" (дорога, по которой некогда ездили танки с Сутинского полигона), а у штабелей напиленных бревен взять влево - и вскоре я выйду к деревне Насыцк. Отобрав у бравых лесников гармошку, я двинулся по указанным приметам.

За очередным поворотом у основания березы оказалась литровая бутылка, наполненная чистейшим березовым соком, свежевыжатым, с мякотью. К сожалению, бутылка была лишь одна, и было бы нечестно лишать лесников прохладного питья, поэтому я лишь отпил немного из бутылки. Сок был в самом соку: холодный, вкусный, еще не скисший. И безо всяких мух, которые имеют обыкновение плавать в бутылках с соком. Словом, сок оказался очень кстати, потому как хотелось пить, а из питья был лишь заботливо завернутый в термос горячий кофий. Примерно в это время начала звонить Галя, которая вскоре должна была высадиться у поворота на Тальку. И тогда нам бы предстояло каким-то образом соединиться, а я еще не знал, куда меня выведет моя тропинка.

Где-то на задворках дачных участков деревни Насыцк я съел чудесную шоколадную конфету и двинулся вдоль живописной свалки, на которой лежало с дюжину газовых плит, диваны и - чудо из чудес - округлый холодильник типа "Зил", расчудесная дезигнерская штуковина, из которой при желании можно устроить шкаф, буфет или даже сундук для белья. Но в рюкзаке места для холодильника не было, и я оставил его на свалке и на примете, а сам испросил дорогу у некоего дачника и вышел на гравийную дорогу. Влево пойдешь - на станцию Веселовский придешь, направо пойдешь - в Тальку придешь через три километра. Я пошел направо, и через сотню метров был подобран микроавтобусом, водитель которого занимается грузоперевозками. Он меня довез до Тальки, испил моего кофия, полюбил мой двухкилометровый атлас и укатил дальше.

На станции, у памятника "белорусскому партизану из Чеословакии" по фамилии Гомула, стояла в наушниках и красной шапочке Галя и попивала сок. Тут мы с нею посидели у путей, обсудили наше текущее состояние, международное положение в мире, ядерную программу КНДР, виды на урожай кукурузы в Алабаме и двинули через большую деревню Талька к одноименной речке. По пути нам стретился замечательный памятник архитектуры: церковь, размещенная в здании бывшего не то склада селитры, не то муки, не то приемного пункта вторсырья. А дальше шли мы через деревню и читали на столбах, что в честь субботника жителям надлежит убрать придворовую территорию и кладбище.

Вот закончилась деревня, вот мы перешли по деревянному мосту через речку, вот мы свернули вдоль нее в лес по тропинке направо. Устроили привал и выпили кофе с печеньем. Потом пошли дальше и углядели беседку, обнесенную колючей проволокой. Потом еще углубились в лес и стали, согласно карте, искать повороты на озеро. Увидели некий тригонометрический пункт, увидели знак "берегите лес!" с одним украденным флажком, увидели газету. Позвонил Альгерду. Он сказал, что "там будет ярко выраженная развилка, и надо взять налево". Таких развилок нам попалось с десяток.

Последующие три часа мы с Галей изображали из себя отряд "Ваффен СС", прочесывающий пуховичский лес в поисках партизан. Нам бы еще огнемет, собак да МР-42 ("машиненпистоле", чаще ошибочно именуемый "шмайсером") - и точь в точь были бы мы доблестные войска фатерлянда. Мы прочесали трехкилометровый участок леса вдоль и поерек, исследовали кучу дорог, дорожек и просек, забирали и влево и вправо, углублялись в чащу и в угнетенные леса - и никакого озера не нашли. Зато нашли: множественные следы кабанов, "Комсомолку" за август прошлого года, тракторное колесо, автомобильное колесо, штанишки, куртку, кучу бутылок, картонный знак "объезд справа", множество следов и ленточки на деревьях. Когда мой общий сегодняшний пеший километраж приблизился к двум десяткам километров, мы выбрались из леса к мосту и стали ловить языков, чтобы развязать им языки и найти общий язык. Пятеро местных в разное время нам поведали, что до озера не три, как по карте, а все пять-шесть километров, и что идти надо очень долго, а потом свернуть направо. Чуть ранее Гриб нам сказал, что надо у пятого дуба взять направо, а у раздвоенной сосны - налево (сам он, кстати, там не был).

Позвонили Грибу еще раз и узнали, что они с Олей приезжают на станцию Талька уже через 20 минут. И пошли мы на станцию. Воссоединившись и обсудив наше горестное положение, мы разделились: Галя побежала на собаку, которая уже готова была к отходу в Минск, а мы встроем пошли к магазину, где Гриб купил горячий хлеб, горячую солянку, горячие сардельки и горячий желатин. Там дождались из Минска Мишу и на машине его друга поехали к мосту. Там машина развернулась и уехала, а Миша нас повел по лесу. Сам он дорогу помнил смутно. По пути я рассказывал, что можно увидеть, если свернуть влево и пройти сто, двести, триста метров, километр. Миша нас основательно поводил по лесам, на "второй делянке" (это такой ориентир) свернул не влево и даже не прямо пошел, а взял вправо, из-за чего мы потом сделали два больших пеших крюка. Несколько раз Миша созванивался с марьиногорским лагерем, который там в лесу тусовался уже долго.

Наконец, путем молодецкого посвиста и выпрямления скривленного азимута мы обнаружили посланного за нами Макса, который еще примерно через километр или полтора привел нас в лагерь.

Местечко тут было совершенное райское, и у нас одновременно возникла идея, что тут надо непременно построить целлюлозный комбинат. Потихоньку смеркалось. Озеро (которые местные называют "Мертвое озеро") представляет собой круглое озеро, лежащее в окруженной лесами котловине. Вода кислая, черная, животных почти нет. Очень похоже на Мертвое озеро в заказнике "Голубые озера", вот прям радикальнейшее сходство. И, знаете ли, Гремячее озеро на самом деле гремит! Справа слышались постоянные монотонные бурлящие звуки, как будто там какой-то выход радоновых источников на поверхность. Гремит озеро, и все тут!

Слово, место было действительно хорошо, не зря мы к нему так усиленно стремились. А вот компания оказалась не столь обещанной, как было обещано. Андрей Недовизий взял да и в эти выходные ушел на какие-то озера возле железки Бобруйск-Рабкор, его сестра не пришла по невысказанной причине, Оля-училка тоже не пришла, и двое обещанных тоже не явились. Были: Витька Топик, Оля Дымка и Аня с Максом. И нас четверо. Итого восемь человек. На восьмерых нас - пять ралаток и столько же пенок. Сидели мы на озере часов до трех ночи, поедая еду и подбрасывая ветки в костер.

Но самое интересное с нами случилось около полуночи. Под чутким руководством Макса отправились мы за дровами. Причем дрова, что лежали в двадцати шагах от костра, мы отбросили как непригодные. За пригодными дровами мы отправились туда, где аура хорошая - на вторую делянку, километра за полтора. Там Гриб нам рассказал неприличное четверостишие из деревенского фольклора. Сейчас я ее попробую переложить на хокку (чередование слогов не соблюдено):

Стоим с гейшей на склоне Фудзи;
Ищем на небе звезду путеводну
И ласкаем руками друг друга промежность.

Кто первый восстановит первоначальный текст - получит от меня подарочек.

На второй делянке набрали дров. Макс с Грибом взяли охапку и связали ее веревочкой и потащили, держа эту каракатицу каждый за свое бревно. Миша взвалил одно длинное бревно на плечо, второе взял в руку. Я поначалу тоже схватил длиннющую жердь, но протащив сотню метров, бросил и взамен набрал охапку бревнышек поменьше. Шли мы, шли, шли. Наконец, пришли. Выяснилось, что я один принес столько же дров, сколько Гриб и Макс вдвоем. Зато - из места с хорошей аурой принесли. Только, похоже, Миша где-то схалявил: его длинное бревно все время горело плохо.

Утром было тепло и даже жарко, мы подтягивались на перекладине, я ходил, как и накануне, босиком и ждал, когда потеплеет настолько, чтобы можно было лезть в озеро купаться. Вскорости к нам пришли еще двое: некто Панк и некто Ботаник, которые каждый принесли по стулу: нашли на свалке. Стало нам еще веселее. А потом потихоньку Макс с Анечкой ушли, нас осталось все так же восемь, мы снова немного поели, насобирали клюквы, а вскоре уже стали собираться на собаку в полпятого. Так что я так и не искупался.

А в обратной электричке на было контролеров, и мы всю дорогу обсуждали с Топиком жизнь в Тае и Лаосе, пока Оля спала. На вокзале встретили Рому Вилька с барышней и разъехались по домам.

Граждане! Мостите вашу гать! Любите лес и навигатор GPS! Хадзиця па балотах у рызинавых ботах!
Tags: болото, походы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments