Алекс (incopolis) wrote,
Алекс
incopolis

Февральская Молдова

Часть 2

Переходили пешком. Погранцы взяли наши миграционные талоны и испросили наши учётные карточки, а когда выяснилось, что у нас их нет и на въезде сказали, что ничего кроме миграционного талона не надо, сказали: "Ну вот, сплошные нарушения". Но в итоге отпустили и дали ещё анти-Воронинских листовок. Зашли в кафешку и выпили горячего чаю, а после втроём стали на позицию, отделались от пьяного тюленя, и ДО застопили автобус Бендеры-Одесса, который взял нас троих и ещё того пьяного локала, всех бесплатно. Так мы и ехали до Одессы, а я разговаривал с женщиной об экономическом положении в Беларуси, и положение это вызвало её белую зависть. А на прощание она подарила нам 5 гривень. Въехали в Одессу, вышли на автовокзале и попытались отыскать международный телефон. Таковых оказалось два (на всём вокзале!), из которых один не работал вовсе, а другой отказывался воспринимать любые вводимые цифры. Тогда мы сели на троллейбус и поехали к ж/д вокзалу. Кондукторша с вниманием изучила нашу грамоту, но посетовала на строгость контролёров, и, поговорив ещё немного, мы без сожаления расстались с мелочью. На вокзале мы позвонили по домам и принялись вылавливать Юлю - обладательницу вписки. Проделав сие раз пятьдесят и ничего не добившись, мы с Димой пошли в инет - вдруг ещё одну вписку прислали. Нет, не прислали. По пути встретили парней с рюкзаками. Испросили их сущность и узнали, что эти товарищи в данный момент не стопщики и не туристы, а просто только что вылезли из катакомб. Сказали, что вписку "так сразу найти для вас трудновато", и мы ушли обратно на вокзал. На первом этаже кроме газет продавалась униформа для железнодорожных служащих - от погон и фуражек до кителей. Платить по 3.40 гривни за ночь на вокзале (платный зал с деревянными сиденьями) нам не захотелось, и тогда я предложил топать на товарную станцию: по многочисленным заверениям Кротова, в оных можно дёшево поесть в круглосуточной столовке при везении вписаться у диспетчера. По пути мы пробивали ночлег в изыскательском вагончике, но снова были отшиты боязнью хозяйки вагона получить нагоняй от вездесущей проверки. Мы прошли ещё дальше, и приблизились к домику с освещёнными окнами. На табличке значилось, что это стрелковое отделение военизированной охраны вокзала и путей. Не успели постучаться, как вышел начальник и пообещал нас арестовать, если мы не уберёмся с охраняемой территории. Мы ушли обратно и по пути увидели не то барак, не то ангар. Внутри было нагажено, с потолка капало, и стояло три вагона (утром выяснилось, что в двери одного из них не было стекла и стоило влазить в него). Те двери, что мы осмотрели, выходили на улицу; но были и ещё двери, которые мы не проверили, а зря. Но, поглядев на творившийся в ангаре беспорядок, решили, что он необитаем, и уверились в своём желании заночевать здесь. Мы нашли чистый сухой закуток без ветра и поставили палатку, заснув блаженным сном с намерением подняться рано в шесть и ехать в Киев.
Около семи нас разбудил украинский язык из уст какого-то человека, который вопросил, кто мы такие. Мы ответили, что туристы, и он сказал: "Ну спите, я буду про вас знать". Тут Дима предложил забить на всё и остаться в Одессе ещё на день, с чем мы и согласились, ибо хотели спать. Ещё часа через полтора тот мужик пришёл снова и привёл какого-то другого, который желал узнать, сколько мы заплатили тому, первому, за право тут ночевать. Мы сказали честно, что ничего не платили. Он посмотрел наши паспорта и сказал, что можем спать, но до двенадцати чтобы убрались. И вот около десяти нас разбудил третий мужик, бухой и вредный. Дима взял наши паспорта и пошёл с ним на разборки, мы с Олей в это время собирались. Вернулся Дима и вызвал меня. Я пошёл показывать этому чуваку отснятые фотки. Он показал, что у него значится на дверной табличке - "начальник отряда" (военизированной охраны, как пояснил этот чел). Так что, заверил он нас, мы полностью в его руках и за нарушение режима, проникновение на охраняемый объект и так далее она нас может сдать ментам, и тогда мы ни палатки больше не увидим, ни спальников, ни фотика. И начал заплетающимся языком выяснять имя, должность того, кто нам разрешил остаться до 12. А мы этих сведений не знали, и даже внешность описать не могли - темно тогда было. И самые тупые вопросы посыпались: с какой целью мы сюда приехали, кто конкретно сказал ехать в Одессу и так далее. Мы отвечали честно, на что он гневно приказывал нам не здеть, т.к. он нас насквозь видит. И по новой те же самые вопросы. В итоге мы вместе пошли в какой-то вагончик, где сидели и играли в домино те, кто приходил нас проверять первыми. Они сказали, чтоб этот начальник нас отпустил. Мы снова пошли в его камору (где было тепло и готовились оладьи), и он сказал, чтобы мы за 15 минут собрались, а чтобы не было неудобно перед теми ребятами (что в домино играли) и чтоб не составлять протокол - короче, с нас 100 гривен - и он вернёт нам паспорта. Мы не спеша упаковались и пошли снова к тем игрокам в вагончик с просьбой помочь. Тот, что наказывал нам выметаться до 12, сказал, чтоб мы послали это черта нафиг, так как "он такой же бомж, как и вы, и никакой он нахрен не начальник". Мы с Димой вышли из вагончика, оставили Олю там же, снаружи, и злобно и громко топая ногами, пошли снова в камору к типа начальнику. Типа "это наша заправка, вы чё беспределите?!" вломились к нему в комнату. Он уже храпел на кровати. Мы посмотрели на полках, на столе, даже в половину шкафа заглянули - паспортов не было. На стене висела куртка с толстым кошельком, но мы же чэсныя! Короче, бесцеремонно растормошили его и потребовали: паспорта давай! Он виновато спросил, каково наше решение, на что мы нагло сказали, что уже ходили к Самому Главному и тот сказал, чтобы этот псевдо-командир отдал наши документы. Иначе будет хуже, пригрозили мы от себя: чуть что, пойдём в посольство. Он открыл запертую на ключ другую дверцу шкафа и выудил наши аусвайсы оттуда, а я в это время стащил пару уже остывших оладий. Ни слова не говоря, мы так же громко топая вышли. А потом я предложил подождать десяток минут, и когда он снова завалится спать, забрать в назидание остальные оладьи: всё же кушать хотелось. Однако этот хмырь додумался запереться на замок.
Ну, мы и пошли за Олей, а после выбрались в цивильную часть города и отправились гулять по улицам. Ходили-ходили - набрели на одну кафешку, в которой нам разрешили посидеть со своим хавчиком. Так мы в соседнем лотке купили с дюжину дешёвых разнонаполненных пирожков, а в этой кафешке - чай (дорогой, однако: полторы гривни). Прекрасно посидели, погрелись и пошли гулять дальше. Так мы вышли на Дерибасовскую, которая особого впечатления не произвела. Да и пустынная она какая-то оказалась, несмотря на воскресенье. А потом мы узнали дорогу к Потёмкинской лестнице и пошли к ней. Там был памятник. Мы спустились, пересчитав все ступени, коих оказалось 192. Не помню, сколько там пишут в справочниках, но если у них другое число - пускай переписывают. Внизу к нам прицепились две цыганки, чем меня весьма позабавили. Я абсолютно в себе уверен и знаю, что не поддаюсь зомбированию и внушению, поэтому с радостью пустился в беседу с ними. Дима тоже почему-то кинулся в эту авантюру. Мне досталась старая цыганка, а Диме - молодая и толстая. Сначала моя попросила одну купюру, сколько не жалко и от души. Что ж, я выудил ей из кармана 100 беларусских рублей. Она сказала, что беларусские деньги ей ни к чему, но меня это мало интересовало. Тогда она сказала, чтоб я теперь дал ещё одну купюру: "на большую надо почётную". Я вынул ещё двадцатку. Тут она вконец во мне разочаровалась, хотя до этого сулила всякие блага и мегабайты счастья. И решила извлечь мои украинские деньги (которые, понятное дело, лежали в другом кармане, но она про то не знала) и сказала, что возвращает мне мои 120 руб, только сделает это сама: засунет мне в карман. Я отверг эту попытку и сказал, пусть оставит себе, мне не жалко. Она догнала, что меня не проймёшь, и начала мне обещать всевозможные напасти и бедствия, если я ей не дам денег. Я не давал, сославшись на то, что нету. Она пыталась меня переубедить, но я сам скорее кого хочешь прозомбирую, чем у меня обманом деньги выцыганят. В конце концов, она решила создать у меня впечатление того, что все цыганки суть честные люди, и отдала мне мои деньги в руки, снова напрорицав множество удач. Тогда я вернулся к Диме, у которого дела шли не так хорошо. В итоге я его оттащил от уже двух цыганок (моя тоже его оккупировала) и мы оставили их изрыгать проклятья. Впрочем, особо бесноваться им повода не было: какую-то мелочь они от Димы получили. Какую именно - он нам никогда не сознался.
Пришли мы в морской вокзал, оставили Олю со шмотками и пошли на пристань фоткать. Идти нам пришлось по снежно-водяному месиву, отчего обувь промокала. Пока дошли до края пристани и сделали по пяток кадров, ветер выдул из нас всё тепло и вдул обильно падающий с неба дождик. Вернулись на вокзал продрогшие. А ведь сначала собирались на дальний пирс идти! Хорошо, я углядел, что через него волны перехлёстывают, и мы не стали совершать сей опрометчивый поступок. Внутри сухого и тёплого вокзала поели хлеба и снарядили Олю открывать банку тушёнки, что она и проделала в баре "Вольная гавань". Там же ей не дали кипятка, потому как от его температуры начала плавиться наша бутылка, и посоветовали приходить вместе с нашей кашей, и они нам её сварят. Что мы и проделали, а заодно и прекрасно пообщались с барвимен. А там уж бар стал закрываться, и мы на прощание подарили им немного спасённых от смуглых женщин наших рублей. Они (работницы бара) удивились, что они называются "рубли", а не "зайчики". Мы им популярно объяснили, что к чему. Кстати, в Кьхишинэу был аналогичный случай. И вот мы ушли и попутно выяснили, что морвокзал на ночь закрывается. Тогда мы стали из множества газетной бумаги, подаренной нам тут же, в камере хранения, делать себе впитывающие влагу стельки и носки, и это нам удалось. После мы в очередной раз позвонили Юле и выяснили от мужского голоса, что она занята, но что мы можем приезжать, - и объяснил нам путь добирания. С радостью и олиной карточкой мы потелефонили Оле и Саше в Молдову (как нам было наказано) и сообщили о своём теперешнем положении. И помчались на вписку по мокрому снежному месиву. Долго ехали на троллейбусе, потом ещё почему-то стояли минут десять у автовокзала, ну и наконец прибыли, а затем ещё пешочком. Короче, когда пришли, то Юля уже спала, а встречал нас Жора. С ним мы под завывание ветра пили чай и беседовали об истории Беларуси и Украины. И когда наконец мы решили укладываться спать, внезапно во всём районе погас свет. Я сделал предположение, что ветром оборвало провода. Похоже, так оно и было. Так что мне не удалось зарядить аккумуляторы для фотика. Зато хоть обувь и носки на батарее прекрасно просохли.
А утром мы всё же смогли подняться рано, попить чаю и попрощаться с Жорой (Юлю так и не увидели). Вышли и направились к трамвайной остановке, как говорил нам Жора. Но выяснилось, что трамваи не ходят, и нам посоветовали садиться на автобус или маршрутку. Раз семь или восемь нам это не удавалось: до того они были забиты. Тогда мы прошли против движения две остановки и успешно сели там. За полторы гривни доехали до автовокзала, и ещё за полторы (тоже с каждого) - до выезда из города. Было много снега (я ещё у вписки утром порадовался, что подморозило и не придётся мочить обувь). Вышли на продуваемый всеми ветрами путь на Киев, разделились и начали стопить.
Через полчаса ДО взяли микрик "Мицубиси" и меня в него тоже посадили. В нём было холодно, и мы укрылись лежавшей овчиной. Проехав километров двадцать, остановились. Выйдя, увидели огромную колонну машин из сотни, которых дальше не пускали гаёвые: всюду намело снегу, и даже грейдеры пройти не могут - лопаты ломают. И нечего нам туда соваться, увязнем в снегу и замёрзнем там. Как минимум, сказали, часа четыре ещё стоять здесь будем. Так что лучше всем возвращаться в Одессу. Это можно было бы сделать, но у нас уже не было денег ни чтобы заехать на вписку, ни, тем паче, чтобы выехать снова на трассу. А машина наша ехала в Умань - это чуть больше, чем полпути до Киева, и водиле и его жене надо было стопудово туда попасть; так что они решили: если что - ночуем в машине. А мы пока пошли с Димой в магазинчик и заодно поспрашивать у водил, едет ли кто в Киев. Был один такой - дальнобой. Но, сказал, если сегодня шеф и даст добро ехать, то всё равно будет ночевать где-то, и взять сможет только одного. И пока мы стояли в очереди за хлебом, поток тронулся, и Олю с нашими рюкзаками высадили. Мы бегом к ним, а я - к дальнобойщику. Но нет: он знаками показал, что разворачивается. Тогда и я запрыгнул в наш микрик, и мы вместе поехали, периодически останавливаясь и увязая в снегу. Средняя скорость движения была километров 40 в час. Короче, в Умань мы приехали только в час ночи, где и высадили нас на вокзале (вписать не смогли). Там мы накупили на последние гривни хлеба и бананов и съели (в машине пожевали тушёнку и сухую овсянку; остальное время пытались заснуть и согреться на маленьком диванчике под одной рогожей втроём. Такие позы изобретали - хоть Камасутру дорисовывай). На вокзале у батареи разложили пенку и засели под спальник. Тут явилась тётушка и с ней два милиционера, которые забрали нас с Димой и провели полный досмотр вещей вкупе с проверкой паспортов. Порасспрашивали, как нам ездится стопом и как родители к этому ставятся. И отпустили нас досыпать, а уже в шесть утра та же тётушка нас разбудила, и мы подались пешочком за три километра на трассу.
Солнце светило яркое и безоблачное, и снег не мёл. Вышли на позиции, и я достаточно быстро взял микрик священника с несколькими тысячами свечей. С ним мы ехали до Белой Церкови и по пути в тёплой кабине (а Дима сидел в холодном кузове на свечках) беседовали о том, что дети нормальные рождаются только на третий-четвёртый раз, а первые - как блины - комом получаются. Расстались на развязке, и снова разделились. Дима замёрз (он вообще в пути мерзляком оказался), а на меня, наоборот, такая пруха нашла - стоял бы и век стопил и драйверам улыбался. И хлебушек жевал. И застопил водителя киевской маршрутки, который спешил в столицу. И снова я позвал ДО, и, таким образом, весь путь от Одессы до Киева мы проделали втроём. Вообще, за эту поездку мы 710 км проехали стопом неразрывной тройкой. И вот в полдень мы въехали в Киев, разменяли денег и добрались на МАЗе до метро, а там погнали на Майдан - в банке Диму ждал денежный перевод. Но пока там был перерыв, мы подорвались в институт "Республика", где предполагалась наша вписка. Там передали нужные приветы и литературу, и нам сказали заехать вечером, часов в шесть, когда народ соберётся, - тогда и решат, где нас приткнуть. И мы отправились бродить по славному городу Киеву. Получили денюжки да и спустились под майдан отобедать в украинском аналоге МакДака - "Швидко". А потом продолжали шляться по Майдану, а напоследок я заказал 170 фотографий, и мы погнали на вписку. Там было много народу, который занимался изготовлением самиздата. Когда все стали расходиться, мы снова подняли вопрос о нашем ночлеге. Оказалось, что тут вписаться нельзя - начальство запретило, но мы поедем к Олегу (журналисту) и Руслану, который нас сегодня здесь встретил. Дешёвые сосиски и хлеб мы купили ещё в городе, так что на вписку пошли с чистой совестью. Там нас одарили всякой прогрессивной литературой, накормили и уложили спать, предоставив обширные возможности по помывке.
К сожалению, на следующую ночь они нас приютить не могли (должны были вернуться двое остальных квартиранта), но Олег сказал, чтоб мы позвонили вечером - "тады штось прыдумаем". И мы снова отправились гулять по городу. Снова отсняли всё на Майдане, а после подались к Киево-Печерской лавре. Но по пути встретили огромную двухуровневую горку, с которой мы с Димой стали кататься, поэтому в лавру вошли незадолго до темноты. Пещеры уже были заперты, и нам пришлось ограничиться наружным осмотром и съёмками, которые становились всё сложней и трудоёмче. А оттуда вернулись к метро "Арсенальная" и позвонили Олегу, который дал нам телефон Павла. Его мы тут же набрали и договорились о вписке, а пока поехали на железнодорожный вокзал и там посидели и почитали (в том самом месте, где мы с Катей Юркевич ночевали летом во время поездки в Крым). Часов в десять поехали куда надо, но трамваи уже не ходили, поэтому обратились к локалу, который по счастливой случайности шёл на ту же улицу. Он нас завёл, потом мы нашли нужный дом и позвонили в квартиру. Самого Павла пока что не было, был Миша. А потом пришли и Павел, и Мишина сестра Олеся (по фамилии Тимошенко). Вместе мы поговорили про оппозицию, после поужинали, а потом пошли смотреть ролики периода оранжевой революции и беларусский фильм про партизан "Мистерии ..." чего-то, забыл чего именно; в трёх частях и очень увлекательно. Без пятнадцати пять улеглись спать. Как всегда, на шесть утра был запланирован подъём.
Встали, конечно, попозже, собрались, обменялись вписками и расстались с лучшими чувствами. Я поехал провожать ДО: они - на конечную метро, а я - на предпоследнюю, на "Черниговскую" - зайти в магазин с картами. Там я приобрёл атлас Украины (на обложке значилось, что пятикилометровка, а оказалось, что семикилометровка), карты Киева и Крыма и большую карту Молдовы (три с половиной км в 1 см). Итого вышло: 9.90 + 4.20 + 4.20 + 6.60 = 24.90 грн. Потом я вернулся на Майдан и забрал из печати свои 27 плёнок, отдав за полторы сотни фоток (даже больше) 80 гривен. Но это были плановые расходы, на них был выделен н.з., который бережно хранился всю дорогу. А потом с этим грузом выехал за город и уже в четыре часа стоял на трассе. К счастью, ДО здесь уже не было. Я надеялся, что они уже в Гомеле. Почти сразу же взял машину до печально расположенных на трассе Броварей, и вышел у начала объездной. И там надолго не задержался - и вскорости сел в газик, который медленно (60 км/ч) повёз меня в Чернигов. Там тоже высадился у начала объездной и пошёл вперёд - в пятнадцати километрах впереди должна была стоять заправка. Попутно, конечно, стопил машины, и через какое-то время сел в грузовичок, едущий в Чернигов по боковому въезду. Так что вышел я у той самой заправки, правда, стояла она перед развилкой, но зато позиция эта была освещена. А тут и "Пассат-универсал" остановился, и водитель с беларусскими номерами испросил покурить. У меня же был только солёный арахис и немного наших денег. Но всё равно поехали. И вот вдруг на самой границе он говорит мне: "А тут я тебя вынужден высадить и дальше ехать один". Без объяснений. Что ж, я вышел (и забыл на полу машины свой замечательный вентиль-кастет, который выложил подальше от таможенных глаз). Прошёл первую часть украинской таможни, поговорил с погранцами, и тут узрел "Мерседес" с гомельскими номерами и пустым салоном. Я попросился туда, но водила недоверчиво косился на мой рюкзак, так что пришлось чуток времени потратить на увещевания, сводящиеся к тому, что бэг мой прекрасно размещается на коленях. Уговорил. Он отправил меня пройти остаток украинской таможни, что я и сделал, пока он ждал очереди перед микриком с дюжиной людей внутри. А я тем временем ел арахис солёный, приобретённый в Киеве на последнюю мелочь. Он меня подобрал, мы вместе прошли наших пограничников, а потом перекинули рюкзак в багажник. И поехали в Гомель, рассуждая о превратностях зимнего автостопа. Высадил он меня в девять в центре, и я отправился на вокзал, откуда позвонил Диме Салову, и он согласился оттуда меня забрать через полтора часа. Сначала я почитал журнал, а потом попробовал поспать (после четырёхчасовой ночи только немного вздремнул в грузовике до Чернигова). Но вскоре проснулся от холода и принялся растирать колени; причём делать это приходилось безостановочно - так холодно внезапно стало. Наконец, Дима пришёл, и мы отправились к нему на тёплую вписку. Они сегодня выехали и добрались до самого выезда из Броварей на первой машине; на второй - до поворота на Чернигов, потом до границы, где подкрепились остатками киевских сосисок и вдруг взяли дальнобойщика, который шёл по гомельской объездной и через Витебск в Латвию, так что Дима высадился у южной точки сей объездной и добрался домой на рейсовом автобусе, а Оля уехала дальше в свой Витебск. А я вот пришёл на вписку к Диме как сознательный вписчик: с сосисками и хлебом из Киева.
Прекрасно устроившись, мы заснули до позднего утра, а там после завтрака посмотрели мультфильм "Остров сокровищ". После я пошёл на вокзал, дабы выехать на край города и прибыть к бабушке в Речицу. На позиции я обнаружил стадо тюленей в количестве 29 особей. Зашёл я за них всех и через 15 минут уже сел в машину, что привезла меня к повороту на город. Правда, пешком меня ломало идти, и пришлось взят ещё одну машину, на которой добрался поближе к общественному транспорту. И уже в четыре часа дня я был на месте. Там я прожил аж до вторника (а появился в пятницу) и занимался только тем, что удовлетворял физические потребности организма в питании и сне да читал старые журналы "Крокодил". Посмотрев в воскресенье прогноз погоды на ближайшую неделю (а в субботу утром началась метель и продолжалась всё время моего нахождения в Речице), понял, что если не выеду в начале недели, то придётся остаться аж до следующей, что меня никак не устраивало. Так что в понедельник вечером сходил на трассу поглядеть траффик, и во вторник в восемь утра уже занял позицию.
За две машины удалось приехать почти под порог своего дома, и уже в час я вернулся в квартиру, из которой вышел 17 дней назад, хотя изначально маршрут предполагал 9 дней, но без заезда в Речицу, зато с посещением узкоколейки Антоновка-Заречное в Сарненском районе Украины. Но от этого пришлось отказаться ещё в Киеве, так как обещали температуру до минус 16 ночью; а мы перед выездом изучили прогнозы на декаду и рассчитывали на плюс 3-5 днём и не ниже минус 5 ночью. К тому же, и средства были на исходе. Но мы ни о чём не сожалеем. Всё ещё впереди.

Вот и завершилась наша экспедиция (так громко мы обозвали эту поездку в путевом листе). Мною пройдено 2320 километров, Димой - 2160, Олей - 2500 (это был её самый первый в жизни стоп).
Ла риведере! Друм бун!
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments