Алекс (incopolis) wrote,
Алекс
incopolis

501-ое сияние, часть 2

Часть 2
Спадчына загінуўшых рэек

Начало было тут:
http://incopolis.livejournal.com/7235.html

18 августа, четверг.
Подъём (ура! Первый подъём по-настоящему рано!) и окончательная доупаковка рюкзаков и выход на трассу. Точнее, на улицу Заводскую, совсем без тротуаров - их заменяет двухметровая полоса грязи.



Дождя пока нет, идём к телевышке. По пути не находим ни одной монетки - неужели придётся идти пешком до самого Салехарда, ни разу не подъехав на дрезине или вертолёте? О чорт! За гаражами устроили первый небольшой привал: подтянули рюкзаки, намазались дэтой (Андрей и Валентина снабдили нас ею в больших количествах - в каждом кармане лежал флакончик, да ещё тюбики "Тайги" из Минска припасены были). И пошли. Вскоре стали попадаться отдельные куски рельсов, но шпал не было, а вот линия связи маячила своими покосившимися столбами.



По накатанной и разбитой дороге (видать, машины с грибниками) то и дело встречаются глубокие лужи, и приходится тратить много времени на их обход по траве. Во время одного такого обхода я погрузился в воду по колено. Беспредел! Железка ещё не началась, а уже несём такие потери. Впрочем, несём не только потери: рюкзаки за спиной вмещают запас продовольствия на десяток дней пути. Примерно через час ходьбы сделали второй привал; шпалы пока не появились, но линия связи упорно идёт вдоль нас, метрах в ста от дороги. Я отправляюсь к столбам - вдруг там, под ними, рельсы и шпалы. Ничего, лишь много мусора да грибы - порой прямо на дороге растут. Рельсы же по-прежнему лишь иногда выныривают из земли под острым углом.





Подъём - и через 10 минут достигаем небольшого посёлка из бочкообразных домиков (они называются балкИ), там мы были облаяны не в меру ретивой собакой. Мужики с грибами - геологи - сказали, что железка начнётся метров через 200. Идём дальше и вдруг замечаем, что топаем непосредственно по остаткам 501-ой стройки: под ногами втоптанные в землю шпалы, а вывороченные рельсы валяются сбоку. Вскоре и они стали на своё место. Появляются первые мосты - вздыбленные и переломленные пополам: бывшая некогда высокой насыпь за пять десятков лет основательно просела и расползлась по тундре.





Впрочем, тут пока ещё лесотундра: попадаются даже высокие деревья, в основном берёзы и непонятная хвоя с мягкими иголками (потом узнаём, что это лиственница). Вдоль железки постоянно то идёт, то бежит, то спотыкается тропинка, на ней множество следов - это ходят грибники, благо грибов тут множество и даже ещё больше. Идти пока что легко и даже удобно, лишь иногда приходится рубиться сквозь деревья, выросшие среди шпал. Множество брусники и голубики, а также багульника. Грибы... Сначала оглядывались на все красивые грибы, после перестали обращать внимание на те, шляпки которых меньше тридцати сантиметров в диаметре. На очередном привале падаем на землю, укрываемся от насекомых и едим ягоды. Комары не досаждают, а вот мошкара постепенно набилась под москитную сетку, так что вскакиваем, отплёвываемся, отряхиваемся, мажемся и снова в путь. Начинает накрапывать дождик, который постепенно усиливается, и мы прячемся под внезапно появившимся среди болота хорошим деревянным мостом. Дождь ещё более усилился и начинает нас заливать, так что сухими остаются лишь пара балок, и мы местимся на брусе, как куры на насесте. Ноет правая ступня: ещё до посёлка она начала выдавать ошибки, на неё больно ступать. Вот сидим, отдыхаем, едим халву. А осадки то усиливаются, то ослабевают. В конце концов решили: идём под дождём вперёд, и вдруг найдём большой мост, под которым можно будет расставить палатку и развести костёр. А то наш мост хоть и велик, но речка под ним широка - палатку под него не вместишь, только щепками разжиться можно. Оставили рюкзаки (никогда так не поступайте!) и пошли в дождь - то продирались сквозь заросли, то скакали по шпалам, то топали по песку. Очень скоро стали мокрые и грязные по колено, а куртки так вообще выкручивать впору было. Из-за леса показалась вышка; подошли поближе, оказалось - семафор, древний и нерабочий. А вскоре за ним - разъезд, судя по списку - №32 "Ягодный", в 20 км от Надыма. Тут же - останки большого трактора с логотипом "СТЗ" и зарешечённой кабиной.







Идём дальше, дождь закончился, нога болит, топаем. Вот останки ещё парочки семафоров; все попадающиеся мостики маленькие и лишь пару больших, но хуже нашего. Катя предлагает поворачивать назад, но я упорно иду вперёд: нужна хорошая стоянка. Иногда приходится перебираться по пустым провисающим над водой рельсам, взявшись за руки.





Увидали стоянку - кострище и подвешенный на сучке завязанный пакет - в нём продукты. Это мы на ощупь определили, а развязывать не стали. Всё же идём дальше и через несколько маленьких мостиков находим то, что нужно: большой, сухой внутри мост, а сверху - удобное место среди зарослей и в достатке ломаных веток и деревьев. Судя по карте, это речка Ачаяха. Радостные, идём обратно. Казалось бы: ушли недалеко, но до рюкзаков добирались целый час - и это налегке, значит, скорость не меньше 6 км/ч. Никогда не оставляйте рюкзаков в Приполярье! Нет, медведь их не слопал, но мы нарезали лишних 12 км. Задуманный каждодневный отрезок - 33-35 км - мы выполнили лишь номинально, по факту пройденных километров, но вот в тундру углубились, соответственно, на дюжину километров меньше. Что ж, в следующий раз будем умнее.



Когда в третий раз проходили мимо пакета с продуктами, всё же развязали его и обнаружили внутри два пакета гречки и два - ячневой крупы. Нет, брать их мы не стали - своей провизии полрюкзака. Катя идёт впереди, а я, хромая, метров за 200 сзади. Медленно, но верно наращиваю скорость и за полчаса догоняю её. На тропинке уже почти нет человеческих следов, зато много отпечатков копыт и олений помёт. К половине десятого, когда уже стемнело, добрались. Я с топором - под мост, Катя с котелком - за грибами. Дров мало, в основном щепки, плюс вымокший сухостой. Но костёр всё же развели, даже таблетки не понадобились, и поужинали двойной порцией роллтона с грибами. В два ночи пошли спать. Решено: если нога и за пятницу не отойдёт - двигаем домой. А саму пятницу околачиваемся вокруг да около.

19 августа, пятница.
Сегодня мы в своём духе - поднялись в полтретьего. Не выходя из палатки, умяли сгущёное какао с сушками и снова завалились спать: на ночь я мазал ногу финалгоном, но по причине незнания намазал как масла на хлеб и от сильного жара (ногу-то ещё бинтом замотал) метался в полубреду и почти не спал. Снова подъём - почти 7 вечера. За дровесами! Нашёл пару кострищ, нержавеющие консервные банки 1980 года, остатки землянки, а под насыпью - что-то похожее на землянку, но когда пошёл её разведывать, угодил в болото и далее не сунулся. С утра было солнце и полуоблачное небо, так что удалось набрать множество подсохших дров; с грибами тоже напряга не было, сварили рис. Ходить я могу прихрамывая, нога побаливает, но скорость в 4,5 км/ч развить получается. Под полночь небо снова обложило тучами. Катины сапоги за сутки не просохли, и я вбил в угли стальную пластину (валялась неподалёку) и деревянную палку да и подвесил боты на них; правда, ночью пришлось снять - снова пошёл дождик. А что ж вы хотите - зима начинается в районе.





20 августа, суббота.
Стандартный поздноватый подъём. Пока сварили овсянку, пока снялись с места - уж и за два пополудни перевалило. Жалко покидать такое хорошее место. В последний раз оглянулись на полянку, давшую нам приют на две ночи. Хотя кто знает... Идём, я понемногу хромаю, но скорость держу на уровне 5 км/ч. Становится ясно: поход придётся сворачивать. Вот дойдём до реки Нгарка-Пыряяха, где связисты живут, и всё. Но Кате об этом не говорю, напрягаю её по полной, пугаю предстоящими переправами через широкие реки.



Вдоль дороги всё так же следы животных и использованные патроны, но мне повезло: нашёл один целый, дробовая "троечка". Переправ-таки хватает даже и без широких рек. Вышли к разъезду №31 "Кулик" - в 28 км от Надыма. Перед ним - мост сгоревший и болотце. Начал мостить гать. Мостил-мостил, а после плюнул и перешёл по рельсам методом распорки: руками - в одну, ногами - в другую, и перебрался. Впоследствии этот метод ещё не раз использовали.



Этот разъезд задокументирован Кротовым в книге с подписью "со временем разъезды в буквальном смысле разъехались": сама насыпь сильно расползлась, и рельсы теперь лежат на склонах - что левая ветка, что правая.





Всё так же встречаются металлические столбики-пикеты, но вычислительные операции встроенного головного мозга, основанные на показаниях ног, говорят, что цифры столбиков врут: мы проходим определённо больше, чем отмечено. После выясняется: они декларируют расстояние по прямой от Надыма до Салехарда. На это указывает также то, что чаще всего столбики-пикеты находятся не у рельс, а метрах в ста на юг, среди тундры. Неожиданно встречается большой железный мост - вот это редкость! Позже связист Андрей сказал, что он называется "министерским": однажды в дрезине ехало начальство да и навернулось с моста. Чинуши выжили, а вот разбитую вдребезги вагонетку потом вертолётом доставали.



Внизу лежит рама от грузовика, а кабина, рессоры и задний мост будут разбросаны вперёд ещё километров на 10. Тут же влево, на юг, уходит автомобильная колея - похоже, тут не только зимник, но и летник работает. Но пока тайны этой дороги не знаем. Ради хохмы спускаемся к дороге, становимся под знак, вытягиваем руку с большим пальцем и начинаем стопить. Ничего. Ну и ладно, пойдём дальше пешком. А следы дороги (пусть не всегда это следы на земле) время от времени напоминают о себе: вот среди лесочка стоит знак "опасный поворот".



Я-то думаю дойти до связистов (разъезд "Ивлевский") сегодня, но понимаю, что не успеем. Вот вышли в голую тундру, сразу усилился северный ветер (почему-то здесь, на севере, ветер дует всё время с севера), и два часа идём без передышки: вспотевшие, при остановке мы запросто продуемся насквозь. Хоть болезни и не существуют, но повторно за поездку схватить насморк (Чувашия была ещё на памяти) не хотелось. Хватит с меня ноги с мистэйками. Наконец добираемся до небольшого (меньше нашего "ночлежного") моста и прячемся там от ветра, заодно устраиваем грандиозный отдых ногам. Начинает накрапывать дождик, который жёстким северным ветром автоматически оказывается под мостом и попадает на нас. Примерно в сотне метров от насыпи я заприметил грузовой кузов. Иду туда - это большие железные сани с дощатым дном. Начинаю выламывать эти толстенные (4-5 сантиметров) брусья и по 2-3 штуки таскать к мосту по ягодам, багульнику и болотцу. За шесть заходов перетаскал их все, джинсы вымокли до нитки, верхняя одежда наполовину. Из этих досок делаю настил от дождя и боковые перегородки от ветра. Очень даже уютно стало, с крышей над головой, ненастьем сбоку и журчащей речкой за спиной. Решаем остаться здесь, ибо дождь крепчает, скоро стемнеет, а идти ночью под ливнем ни разу не прикольно. Начинаем собирать сушняк, - его здесь на удивление много, хотя вдоль железки только реденькая полоса из низеньких деревьев. Но в итоге оказывается, что мы устаём их ломать раньше, чем они закончились. Так что под мост мы накидали огромную гору сухостоя, который, впрочем, понемногу заливается дождиком. Дождь ещё более дождит, ветер ещё более ветереет, так что пришлось вдвоём с Катей притащить целую шпалу и заткнуть дыру за нашими спинами. Набрали с десяток грибов (все, что были - ведь тундра всё-таки), наломали мелких веток и развели здоровский костёр. Воды хватает, продуктов после поворота назад тоже останется с избытком, так что варим 4 пачки роллтонозаменителя (были и такие. Одни ничего так, иные совсем никудышные). Покуда ели и грелись, думали: ставить палатку или ночевать у костра? Первый вариант был весьма привлекателен, ибо ноги требовали горизонтализации, а мозг - сна. Второй вариант доказывал, что у костра теплее, и нет вероятности, что ветер сорвёт тент и унесёт его в тундру. А пока что сидим скрючившись и пьём много кипятку. Всё же решили ночевать лёжа. Тогда готовим все детали палатки, быстро снимаем свой дощатый настил и укладываем его на мокрую траву - получаются нары. Пока Катя придерживает у земли тент, я под ним расстилаю палатку, продеваю дуги. Всё же залило достаточно, но это мелочи, - зато у нас есть домик! Место узкое: с одной стороны опоры моста, с другой - вода течёт, так что даже не хватает земли, чтобы колышками оттянуть один бок тента. Улеглись наконец, рюкзаки положили в ноги - от ветра, да и блаженно успокоились. Дождь, ветер сильными порывами - как поведёт себя отечественная палатка? Ай, ладно, дайте поспать.

21 августа, воскресенье.
Хиппи встали рано: солнце ещё садилось. Похоже, вскорости мы целиком станем руководствоваться этой поговоркой. Поскольку улеглись только в два ночи, то проснулись (не вышли, а проснулись) лишь в два дня. Выползли и вовсе около пяти. К счастью, сегодня надо пройти всего два десятка километров. Едим насухо - халва, шпротный паштет и хлеб. Ветром посдувало капли дождя с тента (сам дождь перестал утром), к счастью, ветер его не сорвал. Первая же преграда - наш мост. Его проходим методом упора, с пятиметровой высоты взирая на сложенные под рельсами колодцем шпалы. Где-то здесь, судя про пройденному расстоянию, должен быть разъезд №30 "Тальниковый", однако его не обнаруживаем (впоследствии будут и другие подобные недоработки строителей). Идём и идём, наконец-то голая тундра закончилась, и мы входим в лесок, теперь ветер не достаёт, но активизировались комары. Прошли пару небольших мостов, и вскоре начались комиксы: у самих рельсов торчал знак "Сужение дороги" (!!!), причём это уже "вторая редакция": первый такой знак, проржавевший, валялся под насыпью.



Примерно через шесть километров от сегодняшнего начала пути, на очередном мосту обнаруживаем застрявшую вагонетку.



Кое-как ставлю её всеми колёсами на рельсы, а потом стаскиваю. Нет, наоборот, не стаскиваю, а изо всех сил упираюсь, иначе эта дрезина проедется по мне. Потихоньку спускаю её по рельсам на насыпь. Откатываем её метров за 200, разгоняем, запрыгиваем. Наш паровоз вперёд летит!



Потом слазим, а тачилу разгоняем и отпускаем; при попытке взъехать на мост она вывешивается на двух колёсах (провисшие рельсы между насыпью и мостом разъехались) и в таком положении застревает.



Под самим мостом болотистая речка, и проходим его с трудом. Я начал снизу, примерно на второй трети пути пролез под ним с левого борта на правый и по наружным балкам вскарабкался на настил (с полным рюкзаком!). Катя умудрилась пройти снизу, немного замочив ноги. Под самим мостом валяются тракторные покрышки. На 46-ом по списку километре - очередной разъезд, "Щучий"; справа у дороги - домик. Тут останки кровати, ржавая керосиновая лампа, пробитые штыками миски. Дверные проёмы в домике наполовину заложены кирпичом - видно, кто-то делал убежище от ветра, а сам отогревался у стоящей тут же буржуйки.



Сам разъезд не подсоединён к путям!- ещё одна недоделка в условиях жёсткого плана сдачи построенных участков пути. Где-то здесь же находится одноимённый с разъездом лагерь, но с путей он не просматривается. Вот у путей лежит шкура и рога растерзанного (или освежёванного?) оленя.



Вспоминаем о живущих тут медведях и понемногу припускаем вперёд. Припоминаем, что нам говорил водитель "ведра с гвоздями" насчёт медведей: если встречи не избежать, то надо громко на него кричать, причём мы должны быть ОБЯЗАТЕЛЬНО выше его ростом. Следовательно, я на своей калеченой ноге буду стоять на земле, а Кате придётся взлезать мне на плечи и брать в неумелые руки наш разваливающийся топор. Весёлая перспектива, что ни говори. А вот и широкие охотничьи лыжи - прислонены к дереву слева. И куски механизмов каких-то разбросаны.





Темнеет, но мы уже подходим к нашему разъезду - "Ивлевский". Судя по списку разъездов, это 56-ой километр, а Кротов указывал пикет 5300, что значит 53-ий километр. Разъезд разъезжается несколькими ветками очень широко, одна из веток уходит на песчаный карьер.





В сумерках перед нами выплывает берёзовый крест с намотанной на него колючей проволокой, - судя по всему, это памятник жертвам ГУЛАГа.





Кое-где останки вагонеток. Тут же должны жить и два (по Кротову) связиста. Наконец находим балки и домики, и я победоносно начинаю играть на губной гармошке.





Трудно представить, какие мысли пронеслись в 21.45 у связиста Андрея Семяшкина, когда он услышал звуки моего музыкального инструмента: в летнюю пору к нему люди заглядывают со скоростью 2-3 человека в год. Он уже спит, но на наш вопрос, принимает ли живых гостей, отвечает утвердительно. Краткие разговоры, чай - и спать!

22 августа, понедельник.
Спали мы на расстеленном Андреем топчане, было тесно, но хорошо - мы ДОМА. Пусть не у себя, но всё же. Под Андреевой кроватью спал пёс Мальчик и иногда крутился на месте, производя некоторый шум когтями. Андрей его ругал предпоследними словами. Вообще, за те полчаса, которые мы разговаривали ещё вечером накануне, я заметил, что связист и одной фразы без пары-тройки вводных нецензурных слов построить не умеет. А под утро, возвращаясь со стандартной ночной прогулки по делам насущным, он наступил мне на ногу, но тут, к моему удивлению, непечатных слов не последовало. Утром мы проснулись - а Андрея нету: он пошёл доставать из сетей рыбу. Как оказалось, рыба - это один из его основных промыслов: в Нгарке-Пыряяхе ("быстрая река" при переводе с ненецкого) водятся большие щуки, коими он постоянно нас потчевал. Также он занимается охотой с сентября по июль - на оленя, лису, росомаху, тетеревов, зайцев, медведей и прочую мелочь. Поэтому я подарил ему свой патрон. Третий вид его промысла - грибы. "Грибы - второе мясо", - говорил он, собирая небольшие (до 10 см в диаметре) экземпляры и маринуя их целиком. Постоянно у него на завтрак вчерашняя разогретая рыба и маринованные грибы, на обед - гречнево-рыбный суп (гречневая уха?) и свежая жареная рыба с маринованными грибами и ягодным морсом, на ужин - остатки от обеда с маринованными грибами. Хлеб он печёт сам: сходит в Надым за день (!!!), накупит муки и других недофабрикатов, принесёт домой и занимается выпечкой. Холодильника нет по причине отсутствия электричества летом, зимой же, когда завозят дизельный генератор, он и не нужен. Зато тогда включает телевизор и смотрит единственную программу, летом же слушает радио (по вечерам и очень плохо). С 86-го года он работал связистом, жил на Ярудее, на дрезине периодически объезжал железку и ремонтировал столбы путём прикручивания их проволокой к рельсам, чтоб не падали, и сами рельсы, чтоб не разъезжались и не сильно провисали. До 1989 года он занимался связью, а потом в небе повесили спутник, и проводную линию упразднили. Вот Андрей (49 лет, родился в Салехарде, семьи нет) и обосновался тут. Он вспомнил всех ходивших здесь туристов и даже точное время их тут появления, а про одну группу путешественников без смеха говорить не мог: тех кто-то предупредил, что тут много рек, и вот они тащили с собой разборную байдарку. Вспомнил и про тётушку, что заблудилась в лесотундре при сборе ягод-грибов и чудом вышедшую на железку. Поведал и о экстремальной немецкой семейной паре, которая жила в этих местах довольно долго, имея из снаряжения только по плащ-палатке. К слову, зимой тут кипит деятельность во много раз большая, чем летом: с некоторых пор Андрей числится в каком-то Надымском автодоре и с выпадением снега (то есть с середины сентября) его команда занимается прокладкой зимника. А пока что на его подворье стоят грейдеры и тракторы, а также три круглых балка и один квадратный - с автошасси снятый; собственноручно построенный домик из двух комнат и кладовочки да небольшая банька (!). Я спросил у Андрея, где тут лагерь "Ивлевский", про который было написано в перечне лагерей в музее. Он ответил, что мы находимся как раз на его месте, - весь его двор буквально на костях стоит. А ещё он рассказал нам, как на обратном пути найти лагерь "Щучий".

Мы ничем особенным тут не занимались, читали несколько его журналов и книг, осматривали хозяйство, гладили кота Даньку. А ещё гуляли по разъезду, фоткали окрестности, изучали древние рельсы и их ответвления. На горе была вышка - тригонометрический пункт (мы такой видели пару дней назад, справа от железки. Тогда казалось из-за большого расстояния, что он железный, на самом деле - деревянный); мы на него полезли.



Лестницы за долгое время прогнили, и у нас были близкие к единице шансы рухнуть с двадцатиметровой высоты. Там сделал панораму лесотундры да себя на фоне ея запечатлел.





Во время перекладывания рюкзака Андрей заметил у меня газеты для растопки костра. Тут же он их отобрал для чтения, а нам выдал взамен уже прочитанные журналы - два номера издания "Урал" за 1988 год. В эти дни я выудил из своего рюкзака какао и сахар, и теперь жили мы припеваючи, ощущая себя настоящими человеками. За два дня, что мы тут прожили, весь пакет порошка какао (150 г) и вся банка сахара (400 г) полностью разошлись, вечером второго дня уже пили чай. На эту ночь мы перебрались в балок - он хоть большой и неотапливаемый (в данный момент, техническая же возможность имелась), но было там тепло, и приятно слушать, как ветер ударяется о круглые стены, иногда раскачивая (!) наше жилище весом в несколько тонн.

23 августа, вторник.
Занимаемся тем же, чем и вчера - фотографируем, ходим по окрестностям. Сходили на речку (Андрей говорил, что на берегу растёт красная смородина, но мы не нашли), посмотрели, пособирали камушки. Раньше речка текла в одном месте, а потом пробила себе новое русло, и вот недалеко от Андреевого жилья образовалась старица. Моста через неё нет по неизвестной мне причине, а через новое русло - по вполне понятной. На берегу у Андрея несколько лодок. Где-то среди озёр, речек и болот он на островке построил себе избу и иногда отправляется туда на пару дней на промысел - в основном за рыбой. Собака ему помогает, а раньше и кот помогал рыбу таскать (позже сгорел в домике). Нынешний Данька на берег редко ходит. Как-то, сидя в домике, мы услышали гул моторки - это егеря с базы "Карась" проплывали; она отсюда в десятке километров, и чуть не каждые выходные сюда на вертолёте прилетает отдохнуть начальство, поохотиться и принять баньку. Вот если б мы дожили до воскресенья - возможно, и нас покатали бы на "вертушке". Андрей смастерил мне прекрасную ручку к уже разваливающемуся топорику, и теперь у меня было орудие войны (которое, впрочем, больше походило на пожарный топорик). Во дворе на высокой мачте развевался почему-то чёрный флаг, и вот на второй день его-таки сдуло сильным порывом. Сегодня принимали баню - вечный кайф. Кстати, спички в баньке лежали Борисовские. Попарил свою несносную ступню, на славу попарился сам, помыл немного одежды. В этот день погода резко изменилась, тучи почти разогнало, и мы наслаждались живописным закатом. Я взобрался на балок (босиком - не было времени обуваться) и устроил фотосессию.



После перетащили рюкзаки в балок и попросили Андрея разбудить нас пораньше - пора обратно. Сам Андрей с собакой тоже решил с нами пройтись: мы ему рассказали про оставленные кем-то охотничьи лыжи, и он решил их забрать.



24 августа, среда.
Очередной редкий день, когда вышли рано. Пошли живо - всё-таки надо держать марку и не останавливаться поминутно, а идти не хуже Андрея. Так мы и прошли без остановок девять километров; хоть я и думал, что до лыж километров 5-6, но точного места вспомнить не мог, вот и пришлось глазеть вправо на большой скорости. По пути мы с Андреем при преодолении болотца под рельсами взялись за руки, пошли каждый по своей рельсе и в итоге рухнули в воду, но вскоре же и высохли: стояла прекрасная погода, светило солнце и при ходьбе было даже жарко. Распрощались с Андреем, взяли у него координаты (угадайте-ка: куда ему слать письма? Ответ: в Надымскую телестудию, там у него друзья) и пошли себе дальше.

Весь наш путь - 56 километров - было решено преодолеть за два дня, так что мы поднажали и двинулись, подкрепляясь ягодами, подсоленной водой и таблетками аскорбиновой кислоты. На "Щучьем" свернули с железки на юг, вышли на зимник (летом зимник почти не идентифицируется!) и начали искать лагерь. Вскоре нашли! Подошли к баракам... ужасное зрелище. Покосившиеся домики с дранковой крышей, тонкими стенами, узкими нарами и решётками на окнах.



Решётки сильно держались в проёмах. Кое-где валялся мусор, во дворе - всё такие же алюминиевые миски с проткнутыми донышками. И голубика тут самая крупная. Обошли несколько таких домиков-бараков, наделали порядочно фотоснимков и двинули дальше.





Вот и мост с вагонеткой. Подумал её вытащить и проехать сколько можно - в сторону Надыма, кажется, километра два идут нормальные рельсы. При вытаскивании тележки рельсы разъехались, и дрезина рухнула вниз. Я пошёл вслед за ней, но вовремя разжал руки и остался стоять на одной рельсе. Ещё через долю мгновения я осознал, что сейчас навернусь от потери равновесия, присел, ухватился руками за рельсу и свесился. Катя, которая только заканчивала перебираться через речку по нижним балкам моста, зафиксировала следующее. Эпизод 1. Я говорю, что попробую вытащить дрезину. Эпизод 2. Я становлюсь ногами на рельсы и берусь за тележку. Тут Катя отвлекается, и разворачивается Эпизод 3. Катя слышит грохот свалившейся вагонетки, поднимает глаза и видит меня, раскачивающегося на руках. После она говорила, что не на шутку испугалась за меня. Но в таком положении даже я сам нисколечко за себя не опасался, и уже собирался оседлать рельсу, как вдруг расстегнулись мои часы и упали в воду. Пришлось отменить планируемый эквилибристический проход по одной рельсе от моста к насыпи и проползти остаток пути на руках, спуститься вниз и искать часы. Они нашлись вскоре. Я попробовал было поднять на насыпь и дрезину, но она при ударе об землю погнула свои структурные элементы и по оной причине на путях бы не функционировала; к тому же, 200 килограммов - это отнюдь не легко, да ещё и в гору переть. Так что я посмотрел вверх, увидел выглядывающее из-за рельс солнце (представьте-ка себе такую картину) и успокоился.



Взобрался на насыпь и пошёл вперёд. А вскоре с правой стороны от рельсов увидел сложенную из костылей надпись, которую почему-то не заметил при пути в сторону Салехарда. Надпись гласила: "Рада, Шура, Genya, Sergei = friend". Кто эти четыре друга, забравшиеся в лесотундру на две дюжины километров? И вот наконец наш лагерь. Оборачиваюсь, делаю пару снимков сверкающих на заходящем солнце рельс и разворачиваю палатку.



Вскоре подходит Катя, и мы начинаем делать лагерь уютным. Собираем грибы, снова разводим костёр, поджигаем антикомариные спиральки. Уже совсем темно, когда приготовили еду. Едим роллтон. Собрался готовить его вторую порцию, послал Катю за водой. Через десять минут она возвращается в одном сапоге и с закасанными джинсами. Утопила котелок. По неразумной женской логике воду она набирала не в пологой тихой заводи, а с крутого берега над самой стремниной. Шарим руками и ногами - ничего. Берём толстую длинную палку - она почти целиком уходит под воду, не доставая дна. Несколько раз цепляем коряги и продолжаем дело. Но ситуация ясна: его не достать. С того самого момента, как он ушёл под воду, можно было более не беспокоиться: он на большой скорости поплыл под водой в Обскую губу, ежели только не зацепится где-нибудь по пути. Вернулись к костру, жуём сухие макароны. Взял бутылку с водой, чтобы запить, запрокинул голову - и НИФИГА СЕБЕ!!! Северное сияние! Кричу "Смотри скорей!" Кате, а сам втыкаю на переливающиеся шторы-сполохи. Именно на шторы они и похожи, точнее на тюлевые занавески, которые с большой скоростью волной "разворачиваются" сверху вниз, а потом переливаются, словно колеблются от ветра. Бело-сине-зелёные, большие и яркие. Сидели мы так полтора часа (!) и наблюдали. Даже за фотиком не побежал - просто не пришло в голову (потом уже вспомнил, что ещё в бараках аккумуляторы истощились). Постепенно зарево уменьшалось, тускнело, но нет-нет да и вспыхивали новые "занавески", а потом снова пропадали. Мы, словно оглушённые, переглянулись и пошли спать.

25 августа, четверг.
Выход. Вперёд. Ещё немного, ещё чуть-чуть. И всё же идётся с трудом, каждый час делаем передых, и этого десятиминутного кусочка ждём чуть ли не сразу после выхода с очередного привала. Нога по-прежнему отдаётся болью, но за эти дни уже привык не обращать на неё внимания, а для уменьшения страданий постепенно приучился ставить ступню под углом - хромаю больше, зато болит меньше. Жадно едим аскорбиновые таблетки, пьём воду, глотаем ягоды. Проходим знакомые места - мосты, пакет с продуктами, разъезд с семафором, мост, под которым сидели и прятались от дождя. Невдалеке после него встречается Человек! Это грибник, он весь укутан в брезентовый костюм и в капюшоне похож на монаха. Он срезает волнушки и отправляет их в мешки. Поговорили и пошли дальше. Вот отец с дочкой на мопеде - тоже грибники, но уже без такого большого мешка. Вот стоит УАЗ-"буханка", а вот и посёлок из домиков-балков. Геологи красят свои домики. Идём-идём, вроде совсем уж близко, а не идётся, и всё тут. Залегли в траву, отдыхаем вместо десяти минут целых полчаса. Наконец встали, оставили на песке надписи и пошли. Ещё один грибник, спрашивает, стоял ли там УАЗик. Прошли ещё немного - и нашли 50 копеек! Что это значит? А то, что нас ждёт автостопная удача! И вот она, удача, едет на своих четырёх колёсах, и вот уж она останавливается и запихивает нас вовнутрь. А там - два водителя, последний грибник, спрашивавший о машине, и наш грибник-монах тоже! Расположились на полу и поехали, как мешки с картошкой - нас швыряло направо и налево, а в конце концов транспорт наш застрял в глубокой луже. По другую сторону этой лужи стояли несколько машин, водители которых не рискнули сунуться вперёд, и отправились за грибами пешком. Наш водитель позвонил в город, и с того конца провода пообещали приехать за нами через полчаса и вытащить. Пока мы сидели, какой-то безбашенный парень на "Ниве" решил форсировать нашу лужу, и после застревания и нескольких попыток выбраться это ему удалось. Будь вокруг побольше публики, раздался бы гром аплодисментов. Катя предлагала пойти дальше пешком, но я спросил: "Ты что, торопишься куда?". Она подумала и сказала, что нет. А вскоре приехала такая же "буханка", что и наша, и нас вытянули. Завезли к гаражам города Надыма и высадили с добрыми словами. Первым делом мы пошли в магазинчик и купили несколько шоколадных батончиков буржуинского производства, а потом повторили. Отправились на переговорник, позвонили Валентине, потусовались по городу, открыли для себя украинские сникерсозаменители по 5 рублей, и вечером явились на вписку. Валентина спросила: "А почему вы так поздно? Мы вас ждали ещё несколько дней назад". Занавес.

Окончание тут:
http://incopolis.livejournal.com/6856.html

Больше фото тут:

http://foto.mail.ru/mail/alexleatch/1418/?page=1

Tags: Север, автостоп, болото, железка, походы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments