Алекс (incopolis) wrote,
Алекс
incopolis

Categories:

Заброска в центр. Часть 2.

ШЁЛ ШЕСТОЙ ДЕНЬ ДВУХДНЕВНОГО ПОХОДА...

Глава 3. Тревожное воскресенье.
Хиппи встали рано: солнце ещё садилось… Около полудня мы повылазили из палаток, изготовили еду и отправились дальше на юг - через Птичь к деревне Песчанка. Вскоре нас догнал микроавтобусик, и мы, вспомнив свои автостопные навыки, затормозили его. На наш вопрос, далеко ли до моста, водитель отвечал, что совсем недалеко, если, конечно, мост до сих пор сохранился. Машина уехала, а мы через десять минут вышли к мосту. Что это был за мост! Подобные конструкции мне доводилось видеть на Севере, на заброшенной железной дороге Салехард-Надым. Большая вздыбленная деревянная конструкция, прогнившая и шатающаяся, по которой колёсный транспорт давно уже не проезжал. Через балки переброшены доски, такие же гнилые и прогибающиеся, как вся конструкция, - по этим доскам надлежит двигаться пешеходам. Увидев на другом берегу реки рыбаков, кричим им с вопросом, когда по этому мосту последний раз перебирались люди. Рыболовы ответили, что не далее как 15 минут назад сие сотворили они сами. Подражая цирковым эквилибристам, мы начали карабкаться по этим хлипким мосткам. Осложняло переправу наличие за нашими спинами объёмных рюкзаков, благодаря которым центр тяжести сместился. На земле к таким ношам мы вполне привычны, а вот балансировать по досочкам, словно канатоходец, сноровки ещё не выработали. Покамест мы воображали себя человеками-пауками, рыбари с того берега легко и непринуждённо перебрались на нашу сторону, удачно разминувшись со всеми четверыми и даже не помогая себе руками. Наша же сторона понесла некоторые потери: девушка с ником Кыся, перебираясь босиком, упустила в воду кроссовок. Впрочем, мы его тут же выловили. Очутившись на левом берегу, мы все вообразили себя такими героями, что тут же решили биться об заклад: кто кого сможет перенести на руках обратно на правый берег? К счастью, до этакого рукоприкладства дело не дошло. Желающие посмотреть на это чудо инженерной мысли и (пока мост не обрушился окончательно) пройтись по нему туда-обратно, могут доехать на электричке до Марьиной Горки (станция Пуховичи), а оттуда воспользоваться автобусом "Марьина Горка - Песчанка"; от конечной остановки до моста менее километра.
После переправы все босяки обулись и в таком обутом виде продолжали маршрут на протяжении всего дня. Вот постепенно мы подошли к деревне Горелец. Справа и слева от дороги нам то и дело попадались черепа животных - коров, лошадей, собак. Не найдя, как это объяснить, мы двинулись дальше и достигли МТС (машинно-тракторная станция). Станция эта была в ужасном запустении, и только бензозаправка нам приглянулась, хоть и была давно уже нерабочей. Сами заправочные колонки были точь-в-точь такими, как в известном фильме "Королева бензоколонки" начала шестидесятых - с квадратным циферблатом и ручным переводом стрелки. Деревня оказалась большой и насыщенной всякими учреждениями: помимо стандартных для центра сельсовета зданий правления, магазина, ФАПа, почты, школы и клуба-библиотеки оказался небольшой музейчик. Вчерашний день был праздником советской эпохи, а сегодняшний - праздником двух последних тысячелетий: на 23 апреля выпала Пасха, поэтому каждый встречный человек обращался к нам со светлыми воскресными словами. Горелец известен тем, что через него в середине 1850-х годов проезжал известный этнограф, историк, филолог Павел Михайлович Шпилевский. Вот как он описывает этот эпизод в своём "Путешествии по Полесью и Белорусскому краю": "Из Омельно в Хотляны идёт дорога чрез болота и речки, на которых нет ни мостов, ни плотин. Проехав деревушку Горелец, я чуть было не утонул в яме посреди болота, промываемого каким-то свирепым ручьём. И никто не подумает об устройстве гребли или плотины на них. А всему причиной посессии. Покупавшись в горелецком болоте, я должен был, к моему горю, заехать в самый Горелец - в жалкую корчёмку к жиду и потом к посессору". Посессоры - это арендаторы, которые, выражаясь словами автора, "берут у богатых обывателей на аренду целое село, половину, малую ферму и нередко самую только землю". То есть, посессоры - это временщики ("после нас - хоть потоп"), которым нет нужды разоряться на строительство гати или моста, - этим объясняется неприятное происшествие с известным вояжёром. Сейчас местность вокруг деревни прорезана каналами, осушающими заболоченную почву, и в оказию, случившуюся с автором "Путешествия...", мы не угодили. Также отметим, что в Горелец мы, в отличие от Шпилевского, забрались вовсе не "к своему горю".
Долго ли, коротко ли, - но вот мы преодолели ещё километров восемь и дошли до поворота на деревню Подвилье. Люди, которых мы по пути расспрашивали, сомневались в существовании этой дороги. Собственно, дороги почти не было, были лишь две колеи, уходящие на север. Их мы обнаружили довольно-таки случайно, и долго сомневались насчёт их истинности, но потом узрели на карте просеку и соотнесли её с таковой на местности (по ней проходила линия электропередач). Судя по этой же карте, через полтора километра дорожка пересекала какой-то канал (впоследствии выяснилось, что это не какой-то канал, а достаточно глубокая и стремительная речка Титовка, превращённая в верхнем своём течении в канал). Солнце клонилось к закату, и мы ускорились. Форсировали вспаханное поле и остановились перед этим самым каналом. Возможно, здесь существовал брод - виднелись тракторные следы, уходящие в воду. Возможно, раньше здесь был деревянный мост - незадолго до кромки воды начинались невысокие деревянные столбики, вкопанные один к одному и также уходящие в воду. Возможно, это был не полноценный мост, а подводные мостки (наподобие гати) - этакий симбиоз моста и брода. Возможно, когда-то здесь была водяная мельница - левее мостков в воде торчали бревенчатые сваи, а среди кустов валялся каменный жёрнов. Как бы то ни было, положение наше зависти не вызывало. Попробовали сунуться выше по течению - всюду берега заболочены и заросшие осокой. Попробовали преодолеть Титовку в месте брода - и тут же выскочили обратно: поток воды был очень силён и зело студён. Попробовали в узком месте строить мост, для чего натаскали досок с нежилого ближнего хутора, наломали сухостоин, даже одно сгрызенное бобрами деревце позаимствовали, - ничего не помогает: ширина речки всё же не позволяла перебросить на тот берег наш стройматериал. Топора у нас не было. Обнаружили на нашей стороне толстое дерево с наполовину отломанной горизонтальной сухой ветвью. Забрались на него вчетвером, раскачивали, прыгали, - и всё без толку: висевший, казалось, на честном слове ствол тем не менее никак не хотел отламываться. Смеркалось. Вместе с заходом солнца столь же бесповоротно закатилась надежда успеть на последнюю сегодняшнюю электричку на Минск. До покинутого храма в деревне Скрыль-Слобода отсюда было всего полторы версты, теперь же нам придётся сделать крюк в лишних 10 километров. С такими печальными и тревожными мыслями вышли мы на трассу Р68 - делать крюк. Идя по тёмному шоссе, заметили впереди необычное скопление машин, кои светились и мигали. Подойдя ближе, всё поняли: авария. Легковушка валялась под насыпью среди деревьев, а её крыша образовывала единую плоскость с капотом и багажником, - так сильно машину сплющило. При взгляде на эту груду металла на ум почему-то лезло только слово "фарш". Каково же было наше приятное удивление, когда нам сказали, что никто не только не убился, но даже не получил сколько-нибудь серьёзных травм. Предложив свою помощь (её вежливо отклонили по причине наличия и без того большого числа рабочих рук) и не став более созерцать чужое горе, мы пошли дальше своей дорогой.
Вскоре свернули к нормальному бетонному мосту через Титовку - смыть вновь осевшую на нас дорожную пыль. Затем нашли приемлемый соснячок и расположились в нём лагерем. Из еды у нас оставались одни лишь овсяные хлопья, и ужин должен был получиться пресным. К счастью, ещё на неудавшейся переправе, возле хутора, Галя и Кыся нашли пару луковиц, и мы ими немножко заправили нашу постную трапезу. Подъём назначили на раннее время, а для ускорения утренних сборов установили только одну палатку и все в неё забрались. Сейчас выражение "шёл шестой день двухдневного похода" не вызывало у нас того гомерического хохота, которым мы одаривали эту фразу ещё день назад. Наша шпионская миссия (достижение Центра) затягивалась; пока что было выполнено только два задания из четырёх. Однако, вспомнив, как в таких случаях успокаивала себя главная героиня "Унесённых ветром" Скарлетт О'Хара Гамильтон Кеннеди Батлер ("Об этом я подумаю завтра - ведь завтра будет уже другой день"), мы тоже успокоились и заснули.

Глава 4. Запертый храм.
Помимо необходимости складывать только одну палатку, нашему раннему выходу на маршрут способствовало полнейшее отсутствие завтрака. Поэтому сама собой образовалась промежуточная цель: в деревне Бор посетить магазин. Вышли из лесу и оказались на трассе Р68. Тут мы вынуждены были снова расстаться с Волей: она спешила в Правдинский к своим жаждущим ученья детишкам. Случайно на обочине оказался грузовик, и в нём наша спутница уавтостопилась до Марьиной Горки. Как-то известный московский путешественник Антон Кротов вывел формулу скорости перемещения нескольких участников движения. Вот цитата из его книги "Вперёд, к Магадану!": "...Когда едешь в составе каравана машин, скорость движения обратно пропорциональна квадратному корню из числа машин. Пусть независимая машина проезжает за час около 80 километров; тогда пара машин проедет 56 километров, три машины - 47 километров, наш караван из четырёх машин проходил за час километров сорок". В случае с пешими путешественниками наблюдается примерно такая же картина. Так, один самоходный пешеход может вполне равномерно себе идти со скоростью до 7 км/ч и даже чуточку больше. Следовательно, пара будет за то же время преодолевать 5 километров, тройка - четыре версты, квартет - немногим более трёх с половиной км. За прошедшие два дня похода мы примерно в таком темпе и двигались; тем более что среди нас было три представительницы женского пола, а это накладывало свои ограничения (меньший рост - следовательно, меньший шаг, ухудшенная способность преодолевать без остановок длинные участки). Оставшись втроём, мы ускорили свой ход и, подгоняемые требованиями желудка, достигли деревни Бор. Она состоит из нескольких микрорайонов: собственно деревня, посёлок в восточной части и школьный двор с яблоневым парком. Поглощая мороженое и холодную минералку, мы прошли через все эти структурные образования и вскоре достигли нужной нам деревни Скрыль-Слобода (в некоторых картах она обозначена как Скрыльская Слобода). В трёх километрах от неё находится деревня Скрыль, давшая название этой, ну а "слобода" - это, как известно, старинное название солдатского поселения.
У входа в деревню стоит обелиск павшим во время Второй Мировой, а также кирпичами выложен фундамент дома, в котором гитлеровцы сожгли местных жителей. Почитав надписи, мы двинулись по улице в поисках третьего важного объекта нашего похода - недействующей деревянной церкви. Церковь обнаружилась на краю деревни и притом была окружена кладбищем. За такими местами закрепилось название "погост". Первоначально погост обозначал место, где можно было остановиться в дороге, поесть, переночевать - погостить. Однако впоследствии слово по неясной причине сменило лексическое значение, и теперь погост - прицерковное кладбище. Кладбище, на которое мы пришли, оказалось старинным. Самая древняя могила датирована второй половиной 19 века. На металлической табличке металлического же креста литыми буквами сообщалось, что здесь похоронен крестьянин. Ещё более старые погребения оказались на склоне холма и опознавались только по торчащим остроугольным камням, поставленным вертикально. Местная бабушка Александра, которую мы разыскали, поведала нам немножко из истории храма (а при расставании дала бутыль молока). Деревянная церковь, которой уже много больше ста лет, с полвека не работает. А когда-то это был весьма обширный приход: паства приходила даже из Дричина (15 километров), Руденска и других отдалённых поселений. Вообще, местность эта небогата на культовые сооружения: церкви имеются в Блони (между Марьиной Горкой и Пуховичами), Хотлянах (старинная деревня между Шацком и трассой Минск-Слуцк), Дукоре (расположена на Гомельской трассе). Однако к середине 20 века здание обветшало, и службы стали проводиться весьма нерегулярно. Один раз сделали косметический ремонт (обили новой жестью купол на башенке и ещё кое-что по мелочи), но вскоре приход закрылся. Вот так и стоит по сей день простенькая в плане (притвор, алтарная часть, апсида) церковка. Краска облезла, башенка несколько лет назад рухнула, пол и потолочные перекрытия прохудились. Стены испещрены надписями типа "здесь были…". Заглядываем вовнутрь через одно из высоких окошек. Прогнивший алтарь, выцветшая иконка на стене, несколько полуистлевших полотенец-рушников… Галя ловит в объектив проходящие сквозь окно лучи солнца, и мы уходим.

Глава 5. Центр.
Снова пройдя Бор насквозь, мы двинулись на восток. Местные жители почему-то кутались в болоневые куртки и прочие тёплые вещи, мы же даже в футболках чувствовали себя прежарко. Обогнав девочку, которая шла из школы домой, в деревеньку Хотешево (тоже в тёплой куртке!), мы подошли к деревне Антоново (ударение на третьем слоге). Название оной было начертано на перевёрнутом и закрашенном указателе расстояния до Марьиной Горки. Остановились у дома, перед которым росли берёзы с вытекающим из них соком. Подошёл хозяин и предложил нам набрать соку. Мы наполнили свою бутылку жидкостью, которая в это время уже совсем не прозрачна, а мутна и немного вязковата. На вкус было заметно, что напиток перестоял, забродил. Мужчина оказался прекрасным осведомителем: подробно рассказал, как пройти в Центр и даже пропустил нас через свой двор, чтоб не делать крюк. И вот мы идём по свежей пашне (снова босиком), проваливаясь в неё по щиколотку и глубже, и держим курс на тригонометрическую вышку. Примерно через километр достигаем её, дотрагиваемся руками до вбитого в землю под ней штыря с большой круглой шляпкой и читаем на мраморной плите: "Геаграфічны цэнтр Рэспублікі Беларусь". Итак, мы в Центре! Залазим на самую вершину вышки, отзваниваемся Воле и другим завидующим нам лицам и начинаем передавать Донесения Из Центра. Посидели в этом месте с часок, пофотографировались, я даже вздремнул немного. Подметили некоторые непонятные вещи: на плите было написано, что центр определён и плита установлена в марте 1996 года. А в самом верху плиты - герб Беларуси, причём нового образца. А он, как известно, сменил "Пагоню" после референдума, который прошёл в только ноябре девяносто шестого. Подивившись сему, мы направились к близлежащему озерцу - отмывать ноги от благодатно удобрённой почвы. А затем - снова Антоново, дачный посёлок, станция Вендеж и электричка домой.
Все цели поражены, миссии выполнены, впечатления получены, ноги натружены. КЭП "Sky Division" завершила очередной самоходный поход. В планах - новые маршруты, манящие дали, необъятные просторы, свежий воздух и освобождённый разум. "Скай дивижн" - будь подвижен!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment